А потом появился старенький целитель из Росвика и выгнал всех. Наступила блаженная тишина.
– Ну, что ж вы, красавица, так всех переполошили. Надо было лежать, а не гулять по саду.
Да, я ведь хорошо себя чувствовала. Но как-то внезапно всё началось.
– Ну, ничего-ничего! Сейчас выпейте-ка эту настоечку и лишнее волнение и боль уйдут.
Лекарь подал Навии стакан и требовательным взглядом заставил её выпить. Потом провёл рукой над её телом и заключил:
– Хорошо. Ребёнок пошёл, мамочке надо постараться.
– Я понимаю, мэтр.
Я постараюсь.
Схватки участились. Бисеринки пота выступили у Навии на лице. Похоже, малыш не хочет ждать и ей грозят стремительные роды. Не было ни у Навии, ни у Василины опыта собственных родов. Оказалось, что это совсем непросто. Навия вдруг вспомнила Аликану, которая мужественно терпела боль и не кричала, а только теряла сознание. А памятью Василины вспомнила все случаи из рассказов подруг и знакомых про роды и ей вдруг стало страшно. Она заметалась по кровати: ей было всё неудобно, хотелось встать, походить, присесть на корточки и всё это одновременно.
Но лекарь заставлял её лежать и тужиться. Наконец у неё отошли воды и вслед за ними, на очередном потуге, показалась головка ребёнка. И почти мгновенно ребёнок оказался в руках лекаря. Тот повернул его попкой к Навии и, добродушно улыбаясь, произнёс:
– Сын, лэри. У вас родился сын.
Навия откинулась на подушку, и счастливая улыбка озарила её лицо. У неё есть ребёнок!
Василина не смела мечтать об этом. Прежняя Навия и не думала рожать.
А она – Василина-Навия родила ребёнка. От любимого мужчины. И счастлива! Стоило для этого попасть в другой мир и другое тело. Выполнить долг рода и встретить своего мужчину.
Кстати, где этот мужчина? Служанки уже убрали в спальне. Перестелили ей постель, помогая Навии подняться. Сменили одежду на лёгкую сорочку. И только после этого разрешили войти Ташу. Знахарка подала ему спеленатого младенца и поклонившись сказала:
– С сыном вас, господин."
"Ташерег недоверчиво смотрел на маленький кулёк в своих руках и с удивлением понимал, что этот красненький, кряхтящий комочек – его сын.
Сын!
– Спасибо, родная, – наклонился он к жене и нежно поцеловал её. – Спасибо. Я люблю тебя.
– Я люблю тебя, – повторила за ним Навия и, закрыв глаза, моментально уснула.
Эпилог.
Прошло тридцать лет.
– Красавица!
Ильзена обошла внучку по кругу и встала напротив неё.
– И жених всем на зависть. Молодые только оба. Ещё бы погуляли.
