– Почему тебя никто не пытался убить?
– Потому что Николас, в отличие от меня, присутствовал при пресловутом признании подозреваемого, которого мы задержали. Но настоящий убийца Аляски знал, что это признание получено под давлением. Устраняя Николаса, он избавлялся от последнего человека, который мог открыть правду.
– Они про это только что говорили по телевизору: сказали, что в свое время какой-то полицейский выбил признание силой…
– Этим полицейским был Вэнс, – сказал Гэхаловуд. – Вэнс заставил подозреваемого признаться в преступлении, которого тот не совершал.
Сиенна Казински пришла в ужас:
– Неужели Николас во всем этом замешан? Он поэтому покончил с собой?
– Открыто расследование, Сиенна. Но что будет, я не знаю.
– Оставьте его в покое, он умер! Перри, сделай что-нибудь!
– Прости, Сиенна.
Та вдруг недоверчиво уставилась на нас, а потом воскликнула:
– Это были вы! Те чашки, что я нашла в день его смерти, это вы приходили выносить ему мозг всеми этими бреднями! Я не сразу догадалась, но ты сам минуту назад упомянул, со слов Николаса, что несчастный случай с ним был 30 января 2002 года.
Если бы ты встречался с ним раньше, Николас бы мне сказал… Значит, вы последние, кто его видел живым.
– Сиенна… – умоляюще произнес Гэхаловуд.
Ее трясло от ярости:
– Уходите отсюда оба! Убирайтесь из моего дома! На вашей совести смерть человека!
Гэхаловуд хотел объясниться, но Сиенна Казински слишком разгневалась, чтобы прислушаться к голосу разума. Я увел сержанта. Нам вслед несся поток ругательств и проклятий Сиенны; это привлекло внимание прохожих и соседей.
Пока мы садились в машину, соседка-расистка успела вызвать полицию, и та незамедлительно нагрянула. Я увидел того самого полицейского, который задерживал меня в июне, когда я наблюдал за домом Казински.
– Опять вы? – сказал он.
– Вы очень кстати, – ответил я, – мы должны заглянуть в комиссариат. Предупредите шефа, что мы сейчас будем.
Так мы с Гэхаловудом снова встретились с капитаном Мартином Гроувом, возглавлявшим полицию Баррингтона.
– Что привело вас к нам на этот раз, мистер Гольдман?
– Вопросы относительно Николаса Казински, – ответил я.
– В связи с его самоубийством?
– В связи с его несчастным случаем. Нам нужно знать, кто вел расследование.
С тех пор как шеф Лэнсдейн в июне лично явился за мной в комиссариат, капитан Гроув проникся ко мне некоторым доверием. Ему совсем не хотелось осложнений за несколько часов до уик-энда.
– Сегодня все-таки пятница, – вздохнул он.
