Как он узнал? Я подошел к окну. Мне показалось, что на улице я увидел чей-то силуэт.
Я выскочил из номера и через две ступеньки скатился по лестнице – надо попытаться его нагнать.
Зимой 2008 года, за несколько месяцев до дела Гарри Квеберта и примерно за два года до событий, которым посвящена эта книга, на меня напал ужасающий писательский ступор, страх белого листа. В надежде вновь обрести вдохновение я провел несколько недель у Гарри Квеберта.
Глава 12
С Гарри Квебертом
Аврора, штат Нью-Гэмпшир
29 февраля 2008 года
Прошло девятнадцать дней с тех пор, как я поселился у Гарри, в его величавом доме на берегу океана.
Девятнадцать дней я тщетно пытался сколотить сюжет нового романа, но не в силах был написать первую строчку. По договору я был обязан представить рукопись в конце июня; издатель, Рой Барнаски, грозился подать на меня в суд, если я не уложусь в срок."
"Большую часть времени я сидел в кабинете Гарри на первом этаже. В то утро я в отчаянии глядел на стопку белых листов, лежавшую передо мной.
Причем атмосфера как нельзя лучше располагала писать: фоном звучала “Каста Дива” в исполнении Каллас, а за окном мягко, умиротворяюще падал снег.
На цыпочках, стараясь не произвести ни звука, вошел Гарри и поставил передо мной чашку с дымящимся кофе и пирожное.
– Не стесняйтесь, – сказал я с убитым видом, – я ровным счетом ничего не делаю.
– Тогда попробуйте мои маффины! – весело воскликнул он. – Прямо из духовки. Просто отпад.
– Я и так уже отпал и лежу, – возразил я.
– Ох, Маркус, ради всего святого, не надо так драматизировать! Сегодня – день надежды.
– Вот как?
– У нас с вами 29 февраля. День настолько редкий, что вообще непонятно, как он попадает в календарь. В сущности, это день, которого нет. Так пользуйтесь, отвлекитесь немного! Хотите, покатаемся на лыжах? Вам станет полегче.
– Спасибо, нет.
– Может, посмотрим кино, классику? Очень стимулирует вдохновение. Разожжем огонь, пропустим по несколько чашек кофе с капелькой виски?
– А потом что?.. Поцелуемся?
– Маркус, вы сегодня решительно какой-то кусачий! Ну хоть пройдитесь немножко по пляжу, голову проветрите.
Закутавшись в пальто, мы шагали по берегу. Воздух был морозный, но это было даже приятно. Снег теперь валил стеной. Настал час отлива, и везде, откуда отступил океан, толклись тучи крикливых чаек. Гарри взял с собой железную коробку с выбитой надписью “На память о Рокленде, Мэн”, в которой хранил засохший хлеб для птиц, и разбрасывал его, пока мы шли по влажному песку.
