И даже то, что я не получала, они тоже съедали.
С учетом этого поездка в Виенну казалась неразумным расточительством, но для того, чтобы выполнить волю бабушки и вступить в наследство – получить дом и долги, – я должна была отдать то странное письмо.
Тут мир на миг стал ослепительно-ярким – я растерянно моргнула, подумав, что молния ударила совсем близко. А больше ничего подумать не успела, потому что за ней последовал оглушительный раскат грома.
Кэб дернулся – уверена, лошади это тоже не понравилось, – и я едва не влетела носом в переднюю стенку.
Еще через несколько секунд все же влетела – но уже затылком в заднюю, а Молли повторила мой бесславный маневр.
Повезло, что я озаботилась защитой, и магия смягчила удар.
– Демоны! – воскликнула я.
Извозчик высказался о ситуации куда более радикально, не скупясь на выражения – до ушей донеслась его забористая ругань.
Тут снова сверкнуло, и почти моментально раздался удар грома. Кэб в очередной раз дернулся, затем резво покатил вперед, с каждой секундой набирая скорость.
В этом его движении мне почудилось нечто совсем уж нехорошее. Вернее, неуправляемое.
– Лошадь! – завопила Молли, пытаясь перекричать грохот колес и раскатистый рокот грома. – Она… Мисс Кэрри, лошадь испугалась и понесла!
Бедное животное скакало что есть мочи по улицам Виенны. Неслось с такой скоростью, словно каждый новый удар молнии и раскат грома придавали ей еще большее ускорение. Наш кэб подкидывало на камнях – иногда так высоко, что я думала: на этом все, мы приземлимся, и он развалится на куски!
Потому что мостовая оказалась не такой уж и гладкой, нас трясло и шатало, а звуки внутри стояли такие, что я не могла понять: то ли повозка рассыпается на части, то ли мир раскололся на множество кусков и не собирается останавливаться на достигнутом.
Потому что молнии сверкали одна за другой, гром безостановочно бил в боевые барабаны, а вид из окна слился в одно черное грозовое нечто.
При этом я понимала, что совершенно бессильна и ничего, ничего не могу сделать!
Из повозки нам с Молли не выбраться – смелые деяния станут глупыми деяниями, попробуй мы выпрыгнуть наружу на полном ходу, и моя магия тут не поможет.
Оставалось лишь вцепиться одной рукой в сидение, другой покрепче прижать к себе саквояж, и молиться.
Последнее у меня всегда выходило из рук вон плохо, но сейчас я предприняла решительную попытку это исправить. Попросила у Богов, чтобы кэб не развалился и нас не перевернуло на очередном повороте.
