Тут она закашляла, после чего сделала небольшой глоток.
Были еще и дети – светловолосый парень лет двадцати трех с высокомерным лицом и вцепившаяся в его руку девица помладше. Темноволосая, с мелкими, но вполне привлекательными чертами лица и немного выступающими передними зубами, из-за чего она смахивала на белку.
– Право, дед, у тебя здесь слишком темно! Ты, как всегда, похож на одинокого паука в своей паутине, – насмешливым голосом заявил парень, после чего с его руки слетело несколько магических светлячков.
Взвились под потолок, и я заморгала от яркого света.
– А это кто у нас? – поинтересовался парень.
Склонил голову и принялся рассматривать нас с Молли самым беззастенчивым образом.
Остальные тоже уставились недоуменно, словно появление гостей у лорда Кэмпбелла, которого они считали одиноким пауком, было чем-то из ряда вон выходящим.
К этому времени я уже успела подняться с кресла и теперь размышляла, что мне делать дальше. Раскланяться со всеми, затем оставить письмо на столике и гордо уйти, потому что не собиралась быть лишней на чужой семейной встрече?
Но, быть может, я тоже принадлежу к этой семье и имею полное право здесь оставаться?"
"К тому же мы с лордом Кэмпбеллом так и не договорили.
Не выяснили все до конца и не решили вопрос об экспертизе, которую я хотела бы пройти.
Да и Арчибальду Кэмпбеллу явно не пришлось по нраву внезапное появление целого семейства.
Он нахмурился, и его лицо стало каменным.
Затем поднялся на ноги, опираясь на резную трость, которая была прислонена к боку кресла.
Зато теперь я увидела, что лорд Кэмпбелл худ и высок, но его немощь оказалась обманчивой – он выглядел вполне крепким для своих лет.
– Ну здравствуй, дядя! Сколько мы с тобой не виделись? Месяц, два? – пробасил отец семейства.
Не дождавшись ответа, он продолжал:
– Как видишь, в Виенне снова буря, и Боги все никак не успокоятся! Похоже, на этот раз Они решили смести это обиталище грехов и разврата с лица земли.
– После чего, немного помолчав, добавил: – В нашем доме ураганом сорвало крышу.
– Потому что это обиталище грехов и разврата? – ледяным тоном поинтересовался лорд Кэмпбелл, и его племянник, похоже, поняв, какой промах совершил, изменился в лице.
– Нет же, дядя, я не про это! – поморщился он.
– Тогда про что, Маркус? Я-то думал, ты наконец прозрел и осознал, какую праздную и никчемную жизнь ты вел до этих пор.
