Дочь с матерью переглянулись и, мне показалось, едва заметно кивнули, точно пришли к какому-то решению.
– Ари, ты упоминала, что место твоей личной горничной освободилось? – подала голос Сабина, а я заинтересованно вскинула бровь. – Понимаю, что в дом герцога нельзя устроиться без рекомендательного письма или опыта, а так же низкого происхождения, но я хотела бы предложить тебе кандидатуру Дафни. Несмотря на отсутствие опыта работы горничной, она очень трудолюбивая и всегда помогала мне в ателье, а еще подрабатывала официанткой.
Если ее немного подучить, она сможет исполнять обязанности горничной безукоризненно.
– Что? – удивилась я и нервно переводила взгляд с дочери на мать. – Вы серьезно?"
"– Нам показалось, что в том доме у тебя совсем нет друзей и тех, кто мог бы тебя поддержать, – в отличие от матери, обладая более бойким и уверенным нравом, ответила Дафни. – Хоть и была мала, но я помню, каким живым огнем горели твои глаза в детстве. И мне не нравится, что сейчас этот свет практически исчез, – упрямо выдвинула она нижнюю челюсть и бросила холодный взгляд в сторону рыцаря, который делал вид, что не слышит этих слов.
– Спасибо за предложение… – помедлив и борясь с соблазном согласиться, искренне поблагодарила я, опустив взгляд.
– Тебя смущает мое происхождение? Не хочешь, чтобы рядом с тобой была необразованная простолюдинка, как я?
– Нет! – едва не закричала я. – Совсем нет. Просто… просто я не хочу втягивать в это вас обеих больше, чем требуется.
Жизнь в этом месте может оказаться куда сложнее, чем кажется, – смирившись с присутствием Сэра Гаспара, призналась я. – Для меня нет никого дороже вас, и я не хочу, чтобы вам причинили вред. Я и без того прошу от вас больше, чем следовало бы.
– Мы тоже не хотим, чтобы тебе причиняли вред, – ласково заметила Сабина. – А за Дафни не переживай. Ты же помнишь, где и с кем она росла, потому в обиду себя не даст.
– Я еще отлично помню, как ты учила меня драться, – коварно засмеялась Дафни, красноречиво хрустя костяшками.
Я невольно улыбнулась, вспоминая те времена и дворовые драки с мальчишками из соседнего двора. С тех времен на моем теле осталось немало шрамов, а сломанная костяшка на правой ладони до сих пор ноет во время плохой погоды. Еще больше шрамов на мне оставил отец во время переобучения из простолюдинки в светскую леди. Помнится, отец не жалел сил на то, чтобы выбить из меня любой намек на бедность и воспоминания о прошлом.
