Но подумать об этом я не успела, так как в следующее мгновение уже отвечала на глубокий поцелуй, понимая, что подъем откладывается на новый, неопределенный срок.
Глава 15
Глава 15
Как-то стремительно пролетели два месяца с момента моего дня рождения. За это время многое произошло.
Как и заверял Сиэль, тем же днем во всех крупных изданиях газет вышла статья с покаяниями мадам Фелиции. Наверняка она их не застала, потому что к моменту, как газеты разлетелись по столице, свекровище, даже не попрощавшись, в сопровождении сера Гаспара покинула столичное поместье в направлении монастыря.
Граф Лемар пытался сопротивляться действиям герцога, но также резко прекратил всего лишь после одной аудиенции у Его Величества. Уж не знаю, что такого раздобыл на графа Сиэль, но подействовало это на дворянина очень успокаивающе, если так можно выразиться. Дочурку, к слову, граф скоропалительно отправил из столицы «поправить здоровье». После подобного унижения, ничего удивительного, если ее здоровье действительно требовало внимания.
Как и предполагалось, дебютировав в этом сезоне, леди Хлоя Бинош покорила сердце сына маркиза, что резко подняло ее в светских кругах, наделяя достаточным авторитетом. Потому, даже после происшествия на моем дне рождения, когда меня стали поносить в узких кругах, дружба с Хлоей сыграла мне на руку, и она удивительно резво и энтузиазмом отстаивала мою честь, точно свою собственную. Я была тронута."
"Мы вновь серьезно обсудили с Сиэлем мое желание выйти из семьи Гарро. Не скажу, что разговор был приятным.
Я не могла признаться ему, о моем желании разорить и посадить отца за решетку, так как пришлось бы рассказывать и о том, что обращалась к Фуше с этим. А эта правда неминуемо потянула за собой лишь новые вопросы, ответы на которые я не могла дать. Потому ограничилась слезливой историей о несчастливом детстве и сложных рыночных отношениях внутри моей семьи. Удивительно, но даже такого объяснения Сиэлю оказалось достаточно, чтобы поддержать мое желание и пообещать помочь. А именно, Сиэль пообещал воспользоваться связями с императором и решить вопрос о моем исключении из семьи в самые короткие сроки.
И не обманул. То, что по словам того же Виктора, могло занять месяца два, учитывая скрытность и обходные пути, коими пользовался Фуше, было решено герцогом всего за неделю. Оказалось, что напрямую через Его Величество вопрос решился настолько стремительно, что даже мой отец узнал обо всем лишь через неделю и лишь после официального письма из дворца.
