Через некоторое время в отдельной комнате мы выяснили, что граф Торез действительно был в числе приглашенных, что, судя по реакции Сиэля, стало для него неприятной новостью, как и то, что тот тайком привез с собой сыночка. Старший граф намеревался воспользоваться хорошими отношениями с мадам Фелицией, чтобы она повлияла на Сиэля, не подозревая, что это – последний вечер моей свекрови в столице. Сынку же было наказано оставаться и ждать в карете, но тот, увидев Надин, решил действовать самостоятельно и попытаться убедить бывшую невесту возобновить помолвку.
Но когда та категорически отказалась, решил действовать радикально и скомпрометировать ее, ведь в таком случае не оставалось бы никаких иных вариантов, нежели поженить оскандалившуюся парочку, даже если Надин – всего лишь жертва.
На этих словах я ощутила, как все мое тело окаменело.
Благо, мимо проходил Виктор, который намеревался покинуть праздник, услышал ссору и вмешался, заметив, как Энзо затаскивает сопротивляющуюся леди в кусты, закрыв ей рот рукой.
А дальше я своими криками привлекла лишнее внимание, о чем сейчас сильно сожалела, так как невольно поставила леди Надин в неудобное положение. Она только-только избавилась от слухов о ее расторжении помолвки и скандала в ресторане, как теперь еще и подобный позор.
После выяснения обстоятельств, Сиэль пообещал, что разберется и пресечет возможные негативные последствия для леди Моретт, после чего ушел по срочным делам, забрав с собой и Виктора.
– Простите, – повинилась я, когда мы остались в комнате с леди Надин наедине. – Если бы я не закричала, ваша репутация бы не пострадала…"
"– Леди Ария, – схватила меня за руки леди Надин, преданно заглядывая в мое лицо. – Как вы можете говорить подобное? Вы ведь вновь хотели лишь защитить меня. Вы не могли знать, что господин Фуше придет на помощь. Напротив, вы – единственная, кто не побоялся стать участником скандала и пришел мне на помощь.
Гуляющих в саду было достаточно, и многие могли слышать, однако, все притворились глухими, когда мне, очевидно, нужна была защита. Никто даже стражу не позвал, не то, чтобы выйти и вступиться лично. Лишь вы и господин Фуше защитили меня, – со слезами благодарности на глазах, заверила меня Надин. От этой искренности у меня самой защипало глаза. – Я так вам благодарна! – обняла она меня, и так мы просидели некоторое время.
