Но, несмотря на это, даже став взрослыми и служа герцогу, как своему господину, Жак все равно не чувствовал себя слугой, ведь для герцога, словно ничего не поменялось. Как и отношение к Жаку, точно к младшему брату.
– Решайся быстрее, – сказал Сиэль, выводя Жака из раздумий. – Если ты сейчас не выйдешь из этой комнаты, пути назад уже не будет… – с тщательно контролируемой болью в голосе произнес Сиэль, чувствуя, как задыхается от противоречивого чувства тоски и надежды, что Жак сейчас уйдет. Раздираемый болью предательства и решимости отказаться от дорогого человека, Сиэль не желал этого другу.
Пусть он будет одинок и жалок, герцог не хотел, чтобы Жак испытывал чувства угрызений совести из-за предательства родной матери.
Потому почти рассчитывал, что Жак уйдет. Даже обрадовался, когда секретарь поднялся со своего места и вышел из-за рабочего стола. Вместе с чувством потери, Сиэль почти испытал облегчение, но тут молчаливый Жак не обернулся к двери, а замер на середине комнаты, твердо смотря на Сиэля влажными, покрасневшими глазами.
– Я поклялся в верности, служить вам верой и правдой, Ваша Светлость, моя жизнь принадлежит вам. Как только я дал слово, вы – стали моей единственной семьей. Я не могу предать своего обещания, оно важно для меня.
– Ты… – в первое мгновение не поверил Сиэль. – Ты уверен?
– Да. Ты всегда был мне как брат, Сиэль, – переходя на неформальную речь, дрожащим голосом признался Жак. – Ты для меня такой же родной человек. Выбирать между матерью и работодателем – легко.
Но между братом и матерью, куда сложнее. И все же, свой выбор я сделал и не оставлю тебя, – все же, не сдержав слез, признался Жак и грустно улыбнулся. Сиэль, тронутый до глубины души, промокнул рукавами глаза и несмело улыбнулся.
– Взаимно, дружище. Спасибо, что остаешься со мной."
"– Что планируешь делать? – глубоко вздохнув и вытерев глаза платком, деловито уточнил Жак, понимая, что лучше перевести тему, пока они оба не разрыдались, поддавшись атмосфере.
– Ни общество, ни, тем более, Ария, не должны узнать об этом.
Нужно сделать все тихо, после проведения праздника. Просто место назначения матери слегка изменится, что она узнает уже в пути, потому ничего предпринять не сможет. Изначально я планировал сослать мать в поместье и не разрешать ей возвращаться, пока Ария не позволит. Но теперь все изменилось, – поменял тон Сиэль, вновь затрагивая непростую тему. – Боюсь, матушке придется очень постараться, чтобы замолить свои грехи.
