Сегодня ни вашей матушки, ни Ее Светлости не было в поместье, чем мы воспользовались и провели обыск.
– Ария вновь встречается с той аристократкой? – нахмурился Сиэль. С одной стороны он радовался, что у его жены появились дружеские знакомства и ее стали принимать в обществе. С другой стороны, если бы не эти постоянные встречи, сегодня он бы обедал не в одиночестве, а в компании Арии. А из-за ранних сборов, вчера она отказала ему в вечерней партии в шахматы, в которых оказалась довольно сильна, отчего их партии всегда были интересными и непредсказуемыми.
Из трех побед, Ария всегда уверенно побеждала хотя бы в одной, чем Сиэль наслаждался, учитывая, что немногим удавалось победить его хоть раз.
– С леди Моретт? Да, насколько мне известно, Ее Светлость намеревалась увидеться именно с ней, – кивнул Жак. Герцог недовольно поджал губы, ловя себя на мысли, что становится слишком жадным. Настолько, что начинает ревновать супругу даже к женщинам. Жадность никогда не была в его характере, но теперь его тяготило то, что для Арии мог быть кто-то ближе, особенно тогда, когда он так искал ее расположения.
– Вернемся к делу, – помедлив, решил сменить Сиэль тему. – С чем пришел?
– Я не могу гарантировать, потому уже вызвал доктора. Но по словам некоторых служанок, которые избежали увольнения, в диете герцогини не было ничего необычного, за исключением одного, – Жак прошел к столу, а затем поставил перед герцогом красивую жестяную банку. Судя по марке чая, Сиэль и сам часто пил его на приемах и знал, что он очень популярен у молодых аристократок за нежный и легкий вкус.
– Это чай? – нахмурился Сиэль. – И что с того, что Ария пьет его?
– В том, что это ЛИЧНЫЙ чай Ее Светлости. Никому, кроме нее, пить его не разрешалось, – помрачнел Жак. – Мне не известно, пила ли она его до замужества, но прислуга говорит, что Ее Светлость пьет его с самого появления в поместье."
"– Ария запретила? – не понял Сиэль и подумал о жене.
Она не производила впечатление жадного и эгоистичного человека. Вспомнилось и то, как он не раз замечал, что та с большим удовольствием делилась дорогими десертами со своей личной служанкой, а с приходом нового персонала, поощряла и их за хорошую работу. Как-то не укладывалось в голове то, что герцогиня могла быть так категорична из-за какого-то чая. Он, конечно, был дорогим, но не настолько, чтобы запрещать к нему прикасаться остальным.
