– Правильно я понимаю, что это выражается в неспособности герцога нормально спать? – проглотив болезненный ком, задала я очередной вопрос.
– Так и есть, некоторое время проблема решалась с помощью сильного снотворного, но это – изначально была лишь временная мера, о чем я предупреждал. Из-за длительного приема препарата, выработался иммунитет и привыкание.
– Но, как же быть в таком случае? Почему он не может спать? – подалась я вперед, а затем опомнилась и приняла благовоспитанную позу, стараясь сохранять хладнокровие, как и подобает леди.
Увидь меня сейчас свекровь, наверняка не оставила бы без внимания.
– Из-за сильной психологической травмы, которую он получил и до сих пор не может забыть. Его проблемы со сном появились вскоре после того происшествия…
– «Происшествия»?
– Именно. Во время дворцового переворота прежний герцог был обвинен в измене и казнен. Вся семья пострадала. Удивительно, как вообще Клоше смогли оправиться. Герцогу это наверняка стоило многого, что и усилило болезнь, – кивал доктор, смотря на меня со снисхождением и разочарованием.
Очевидно он поражался моему полному незнанию ситуации. Учитывая, что я замужем за Сиэлем три года в этом времени, мое невежество и полное безразличие жизнью супруга действительно выглядит странно.
«Точно… Банкротство герцогства и стало причиной сделки между Сиэлем и моим отцом на брак. Но я и не подозревала, что ситуация настолько плачевная. За все обе жизни я никак не могла припомнить, чтобы мой муж хоть раз показывал слабость, или то, как ему тяжело.
А ведь эта болезнь была у него и в прошлой жизни, но я о ней даже не подозревала. Интересовалась ли я когда-либо тем, чем герцог живет? – с досадой и тоской подумалось мне. – Вместо этого я была занята своим выживанием и обидой на семью герцога. Смею ли я вообще обвинять Сиэля в том, что он не интересовался мной, когда сама поступала точно так же все это время?»
– После того как Его Светлость герцог Сиэль принял титул своего отца, болезнь постепенно стала прогрессировать.
Сначала ему лишь снились кошмары, отчего сон стал прерывистым и приносил больше беспокойств, чем отдыха. Но постепенно он совершенно перестал спать.
– Я… я даже не подозревала… – выдохнула я, ощущая себя до странного разбитой и никчемной.
– Не вините себя, Ваша Светлость. Герцог не тот человек, который любит говорить о проблемах. У него иное восприятие. Его с раннего детства воспитывали как будущего главу рода, у которого не должно было быть слабостей.
