Порой он не только забывал питаться, но даже спать, а софа в его кабинете частенько заменяла ему постель.
И все же он радовался хотя бы тому, что у него была поддержка в лице непритязательной жены и матери, которая возложила на себя управление поместьем. По крайней мере ему не нужно разбираться еще и с такой мелочью."
"Мыслями он вернулся к своей супруге. Сиэль всегда знал, что женится исходя из соображений выгоды, потому не сильно горевал, что любви между ним и женой не было. Однако даже для него было шоком, что наследный герцог будет вынужден жениться на простолюдинке, соглашаясь на унизительные условия с семьей жены.
Он переживал, как на его репутации скажется происхождение жены, ее воспитание, которое отличалось от аристократического, и характер человека, который вышел из семьи торговца.
Но, вопреки опасениям, Ария оказалась на удивление спокойной и тихой женщиной, которая держалась по отношению к супругу максимально сдержано, подчеркивая то, что ничего не ждет от этих отношений и рассматривает этот брак исключительно как сделку, в которой стала разменной монетой.
Впрочем, учитывая занятость самого герцога, его это вполне устраивало. Она была удивительной красавицей и, если бы не происхождение, наверняка покорила бы высшее общество. Потому Сиэлю полагалось радоваться, что молодая супруга оказалась такой понимающей и не проблемной.
Она обращалась к нему несколько раз с просьбами, но из-за навалившихся на плечи мужчины дел, он не смог самостоятельно исполнить их и отправлял жену к матери.
Учитывая, что после этого Ария более его не беспокоила, мужчина искренне считал, что мать помогла юной герцогине.
В редкие встречи Ария всегда держалась холодно, сдержано и даже не смотрела на своего супруга, сжимаясь даже под его взглядом. Сиэль не винил ее за это, полагая, что общество нежеланного мужа может тяготить, потому старался и сам не навязываться, хотя порой и задавался мыслью о том, что, на самом деле, не знает о своей супруге ровным счетом ничего.
Ни интересов, ни прошлого, ни планов на будущее. Впрочем, сама она также не интересовалась его жизнью и им самим, учитывая, что за три года супружества оба довольствовались лишь вынужденным исполнением супружеского долга.
После первой брачной ночи, когда девушка едва сдерживала слезы от его прикосновений, мужчина окончательно уверился, что ей этот брак, как кость в горле. Несмотря на причину их супружества, он не хотел, чтобы жена возненавидела его еще больше.
