Но все слова где-то теряются. Становится больно, противно. Он постоянно заставляет меня чувствовать себя шлюхой, грязной дешевой шлюхой! Сегодня он даже мне заплатил.
— А знаете что, Данил Александрович! Засуньте себе в жопу свои деньги! И идите НАХРЕН! — хватаю свою сумку, вылетаю из машины. Громко, со всей силы, хлопаю дверцей. Бегу в свой подъезд.
ГЛАВА 5
ДанВосемь утра. Мой кабинет залит теплыми лучами яркого солнца. Кручу в руках чашку остывшего чая, пытаясь хоть пять минут ни о чем не думать. Кажется, что моя голова сейчас расколется на части от переполняющих ее мыслей.
Я почти не спал этой ночью, чертовы мысли не давали мне отключиться. Отец, категорично отказывается от какого-либо лечения, а я никак не могу принять и понять его решений. Я искал выход, придумывал, для него доводы и мотивацию, но все впустую. Хотелось биться головой об стену от его упертости. И этот чертов ужин с нашим спектаклем! Я согласился на нем присутствовать только ради этого разговора, в надежде на то, что отец согласится на лечение.
Но все впустую.
Не знаю, как я вообще сдержался, как смог контролировать себя на этом чертовом представлении, разыгранном нами перед моей семьей. Но я ни на секунду не пожалел, что взял с собой именно Дюймовочку. Она сыграла идеально. За столом при нашей «милой» беседе, она идеально отвечала моей матери и Кристине. Я сам не смел и рта раскрыть. Точнее, я сдерживался. Я знал, что стоит мне сорваться и весь этот спектакль идеальной семьи за столом полетит к черту.
Сквозь зубы улыбался, заливался коньяком, сжимал зубы да хруста. Благо Ксения прекрасно отвечала за меня. Я все это терпел. Терпел ради отца. Он просил изобразить идиллию, и я изображал ее, как мог, заливаясь коньяком. За четыре года я научился сдерживаться. Раньше я бы, наверное, высказался. Высказался так, что всем бы стало мало места в этом чертовом удушливом доме.
Кристина. Чертова сука, язвила, заявляя, что Дюймовочка мне не подходит. В моей голове молниеносно пронесся ответ на ее колкость.
Я даже открыл рот, но вовремя остановился. Точнее меня остановила Ксения. Если бы не она, весь этот фарс полетел бы ко всем четям. И я не знаю, чем бы он закончился.
Но самое интересное в этом вечере было то, что Кристина решилась со мной поговорить. За все четыре года ее молчания, она вдруг изъявила желание что-то мне сказать. Но вот только она не учла, что сейчас мне ее лживые объяснения нахрен не нужны. Я слушал ее.
