Ей двадцать девять, она довольно милая, хозяйственная, хорошая мать. Работает, воспитывает сына. И чего еще надо было этому козлу? Маришка пытается устроить свою личную жизнь, поэтому мой жених иногда остается у меня на ночь.
— Ну, до вечера жених, — бегу к машине, закидываю сумку назад. Мчусь на работу, на которую я уже по-любому опоздала. Так что у меня есть время купить по дороге кофе, пять минут ничего не решат.
Первый глоток кофе немного приводит в себя. Останавливаюсь на светофоре. Рядом со мной тормозит синяя ауди кабриолет.
За рулем смазливый парень лет двадцати, не больше. Наглый, самоуверенный. Смотрит на меня, ухмыляется, подмигивает. Снять, что ли, очки, подмигнуть в ответ. Пусть полюбуется на меня без косметики. Ну да ладно, пожалею его детскую, еще несформировавшуюся психику. Улыбаюсь ему в ответ, срываюсь с места, как только светофор меняет цвет.
Вот и работа. Забегаю в офис. Секретарша Юлька молча, знаками, показывает мне в сторону кабинета директора, намекая на то, что он в курсе моего опоздания и, видимо, не очень рад этому факту.
Быстро сажусь за рабочее место, включаю компьютер, делаю вид что работаю. Через десять минут Игорь Николаевич выходит из своего кабинета, бегло осматривает офис, останавливается на мне. Черт, похоже, в этот раз меня не пронесет.
— Ксения Владимировна, зайдите, пожалуйста, ко мне, — с недовольством произносит он, проходит в кабинет, оставляя дверь открытой, намекая на то, что я должна немедленно зайти к нему. Встаю, медленно иду.
Проходя мимо Юльки, кривлю лицо, изображая директора. Юлька хихикает, зажимает рот рукой. Игорь Николаевич сидит за рабочим столом, что-то пишет, не обращая внимания на мое появление. Прохожу, сажусь на стул. Жду. Сейчас начнется.
— Ксения Владимировна, напомните мне, пожалуйста, сколько Вы у нас уже работаете? — наконец выдает он, не отрываясь от бумаг.
— Уже четыре месяца.
— Не уже, а всего четыре месяца. А теперь напомните мне, пожалуйста, сколько раз за время работы в нашей компании Вы опаздывали? — ничего не отвечаю, пожимаю плечами.
— Только на этой неделе это — второе Ваше опоздание, — повышая тон, говорит он. — Работник может Вы и хороший, но Ваши систематические опоздания, вечные перекуры, болтовня с коллегами, снижают Вашу работоспособность, — ну это он преувеличивает. Может, я и опаздываю иногда, ну да, курю. Так все курят. А придирается он только ко мне.
— Значит так, я мог бы Вас уволить, поводов у меня для этого предостаточно.
