В данный момент ты не имеешь право так говорить, — вот оно что! Я не имею права?! Смелая. В глаза мне смотрит, святую невинность из себя строит.
— Что происходит?! — не понимает Алексей. Впивается в меня таким же прожигающим взглядом. Я смотрю, он не в курсе, что она — шлюха. Так надо посвятить.
— Что происходит?! Сейчас я объясню тебе, что происходит, — Ксения кладет руку на мое плечо, сжимает, а меня подкидывает от прикосновения ее холодной руки.
— Дан. Остановись! Ты не понимаешь. Все не так, как ты думаешь.
Давай уйдем отсюда, — просит она. Боится оказаться дрянью в его глазах? Боится, что я расскажу о том, что мы трахали ее одновременно? Правильно боится!
— Заткнись! — приказываю ей, одергивая ее руку.
— Да что происходит?! — уже яростно требует ответа ее жених. — Кто дал тебе право так с ней разговаривать?!
— Она дала! Уже давно дала! В день вашей свадьбы дала, — кидаю ему в лицо. В его глазах замешательство, непонимание. На Ксению даже не смотрю, только чувствую, что она отодвигается от меня как можно дальше.
— Прошу, не надо, — тихо просит она. Надо, сука! Надо! Не получится остаться чистой. Пусть твой жених все знает, и корчится от боли вместе со мной.
— В день свадьбы? — он посылает не понимающий взгляд ее сторону, но она молчит. Ничего, сейчас я все разъясню сам.
— Ты знаешь, почему и с кем она сбежала со свадьбы? Не знаешь? — усмехаюсь я, видя перемену в его взгляде. — Так вот, за неделю до свадьбы я позвонил ей и сказал, что буду ждать на заднем дворе ЗАГСа. И… ну ты сам догадываешься, что было дальше.
Это я увез ее! А через пару часов трахал ее в своей машине. Точнее, это она скакала на мне и требовала ее трахнуть! Она даже не переоделась! Я имел ее в свадебном платье! — Ксения дергается, встает с места, пытаясь уйти. — Сядь на место! Мы не договорили! — не даю подняться, толкая назад на диван. Народ в кафе начинает обращать на нас внимание, из-за моего повышенного тона. Поворачиваю голову в ее сторону. В ее глазах обида и боль. Больно ей! За своего жениха обидно.
Я еще больше злюсь и сгораю от ревности, потому что вижу, как она смотрит на него — виновато, глазами побитой собаки. Словно, просит у него прощение взглядом.
— Ксюша, это правда? — спрашивает он ее. Ну, Ксюша, давай, признайся наконец, что ты шлюха.
— Да, — тихо, почти плача отвечает она. Алексей сводит брови, смотрит пристально на Ксению, теперь я вижу, боль в его глазах. Великолепно! А эта сучка, продолжает вымаливать у него прощение взглядом.
