— А кто это, — она не знает, кто звонит? У него в телефоне не записано мое имя? — Хотя не важно, — продолжает она. — Дан сейчас не может ответить. У него был трудный рабочий день, он устал, спит. Я передам ему, что Вы звонили, и если он сочтет нужным, он Вам…. — я недослушиваю ее, скидываю звонок. Глаза начинают слезиться, часто моргаю, пытаясь сдержать слезы. Вот и все. Как быстро все кончилось, не успев даже начаться. Зачем тогда он приходил ко мне ночью. Зачем?! Черт бы его побрал! Зачем были эти слова, что он скучает? Он прощался? Ворона не устраивает его в постели.
А я у него вместо любовницы? Хочется рассыпаться на мелкие осколки, сгореть, превратиться в пепел, разлететься на ветру над прудом."
"Сердце в груди как будто застыло, замерло и отказывается биться, принять правду. Оно не верит. Разве могли так искусно лгать его глаза, его ласкающие руки, губы, его фразы про нехватку воздуха? Слезы начинают катиться сами по себе. Быстро утираю их ладонями. Мне надо уйти отсюда. А куда мне сейчас идти? Домой, в давящие стены я не хочу.
Поднимаюсь со скамейки, медленно иду к выходу, стараясь держаться, не плакать на публике, ни привлекать внимание. Выхожу из парка, иду вперед, в никуда. Телефон, который я сжимаю онемевшими пальцами, оживает в моих руках. Смотрю на дисплей. Дан. Проснулся? Неужели ворона передала, что я звонила. Лучше бы она этого не делала, не хочу его слышать, не могу ответить на звонок. Потом. Позже, когда я приду в себя, я отвечу ему. Выскажу все, что я о нем думаю.
Задам вопросы. Пошлю на хрен, в конце концов. Но не сейчас. Не хочу, чтобы он сейчас слышал мой надломленный голос. Он не увидит мою слабость. Я не доставлю ему этого удовольствия. Телефон замолкает, и тут же оживает снова. Не реагирую, иду вперед. Какая-то машина едет за мной, настойчиво сигналя, оборачиваюсь — это Леха. Леша! Быстро подхожу к машине, сажусь вперед. Я так рада его видеть. Именно сейчас — он тот, кто мне нужен.
— Гуляешь?! — улыбается, но при взгляде на меня улыбка сползает с его лица.
Видимо, все написано на моем лице.
— Что случилось? — взволнованно спрашивает он, осматривая меня. Сглатываю, пытаясь прочистить горло.
— Леш. Леша. Ты по-настоящему меня тогда любил? — Леша застывает, находясь в замешательстве.
— Да, — спокойно отвечает он.
— Тебе было очень больно, когда я сбежала со свадьбы? Сердце разрывалось на осколки и дышать было не чем?
— Да, — еще тише, почти шепотом.
— Леша, родной, прости меня, пожалуйста, умоляю.
