Полная эйфория на грани сознания. Меня больше нет. Я полностью растворилась в нем. В его запахе, в его теле, в его глазах. Я полностью его. Я больше не принадлежу себе. И мне так очень хорошо.
Просыпаюсь, когда что-то очень теплое щекочет мою шею. И так уютно и тепло. Обычно утром я ненавижу весь мир. И никогда не просыпаюсь в хорошем настроении. А сегодня мой мир кажется ярче, утро добрым, а настроение прекрасным. Дан прижимает меня к себе за талию, обжигая горячим дыханием мой затылок. Осторожно разворачиваюсь лицом к нему.
Он такой мягкий, расслабленный, когда спит. Нет напряжения, маски. Мы вместе всего ничего, но Дан кажется мне таким родным. Моим. А мой ли он? Вчера он говорил, что я принадлежу ему. А принадлежит ли он мне?
Тихо, осторожно выбираюсь из его объятий, кидаю взгляд на часы — девять утра. Обалдеть! Я проснулась в девять утра в воскресенье. А Дан еще спит. Он всегда встает рано. Очень рано. Видимо, вчера он действительно сильно устал. Выхожу из комнаты. Антошка сладко спит на диване, раскинув руки и ноги, словно он звезда.
Прохожу на кухню, решая порадовать мужчин завтраком. Совершить подвиг, испечь блины. Слышу стук в дверь. Прохожу в прихожую, смотрю в глазок — это Леха. Черт. Почему он? Почему не Марина? Открываю дверь.
— Привет, — бодро здоровается он, слишком громко.
— Тихо. Ты разбудишь Антона. Он спит, — прошу его я, а в действительности боюсь, что Леха разбудит Дана. Я не хочу, чтобы они встречались. Я не знаю, какая последует реакция от Дана, когда он встретится с Алексеем.
Но ничего хорошего точно не будет.
— Марина просила его забрать.
— Слушай, давай, когда он проснется, я сама его к вам приведу. Наслаждайтесь пока друг другом, — подмигиваю я. Давай Леха, не подставляй меня, соглашайся.
— Хорошо, только, тогда позвони перед тем, как приведешь его, — подмигивает мне Леха. Слава богу! Соглашаюсь с ним, быстро закрываю дверь. Разворачиваюсь и врезаюсь в Дана. Черт. Он все слышал!
— И? Что это было? Что он здесь делал? — так спокойно, через чур спокойно спрашивает он.
— Он приходил за Антоном, — беру его за руку, тяну за собой на кухню. Дан поддается, идет за мной.
— В смысле, приходил за Антоном? — с подозрением спрашивает он, облокачиваясь на подоконник, скрещивает руки на голой груди. Он зол, не доволен, все эмоции отражаются на его лице.
— Он встречается с мамой Антона, моей соседкой Маришкой. И она попросила его забрать. Вот и все, никакого криминала, — отворачиваюсь, включаю кофе-машину.
