— Рыжая, с тобой все в порядке? — спрашивает меня Костик, дотрагиваясь до моей щеки. — Ты вся горишь. Перегрелась? — Вижу, как Дан сжимает стойку бара. Внутри меня все скручивается тугим узлом. Он ревнует! Но мне плевать. Я даже рада, что он это видит. Пусть почувствует то, что недавно чувствовала я.
— Да, что-то мне жарко от наших танцев, — хитро улыбаюсь Костику. — Пора нам немного остыть. Проводишь меня до туалета? А то здесь столько народу, боюсь в своем наряде не дойти туда, — усмехаюсь я.
— Конечно, не вопрос, пошли, — Костик, подхватывает меня за талию, и мы удаляемся.
Я даже не смотрю в сторону бара, уверено иду, продолжая наигранно улыбаться Косте. Как только мы доходим до туалета, Крейзи тут же меня отпускает.
— И кто это был? Твой парень?
— Что? Ты про кого? — делаю вид, что не понимаю.
— Да ладно, Рыжая, я ж не дурак, и тебя хорошо знаю. Я видел, как вы смотрели друг на друга. Решила воспользоваться мной, чтобы заставить ревновать своего дружка? — усмехается он."
"— Да нет.
Ты… Я не знала, что он здесь. Да и не парень он мне, и не дружок. Так просто…
— Да все нормально, Рыжая. Я же не в обиде. Ну ты иди, освежайся, приходи в себя. А я, наверное, пойду к своим. Было приятно увидеться. Если у тебя не срастется с этим парнем, подходи к нам за столик.
— Да, хорошо, спасибо. Как-нибудь созвонимся.
— Обязательно созвонимся, Рыжая, — подмигивает он мне и удаляется. Как же, созвонимся. Мы даже телефонами не обменялись. Но мне все равно было приятно с ним встретиться.
Захожу в туалет, брызгаю холодной водой, поправляю прическу, решая уехать домой. Попрошу Леху подвести нас с Маришкой, а там приглашу этих двоих на чай с тортиком, который они мне и подарили. Я смотрю, они уже нашли общий язык, осталось дело за малым.
Не успеваю я выйти из туалета, как сильная мужская рука хватает меня, тянет куда-то вдаль за дерево, перехватывает меня за талию, прижимает к стволу. По телу проходит мелкая дрожь, кожу жжет от его прикосновений. Темно, я ничего не вижу, даже его глаз, я не вижу его эмоций.
Чувствую влажные губы на моей шее. Его наглые губы проходятся по моей шее, переходя к мочке уха, покусывая ее, вызывая во мне легкий стон. Дан усмехается мне в ухо. Зло так усмехается.
— Ну, что, Дюймовочка, не успела вылезти из-под меня, как уже ложишься под другого? — его слова и радуют и злят меня одновременно. Радуют, потому что он действительно ревнует. Злят, потому что он опять намекает мне, что я шлюха.
