Не подвенечный наряд, но всё же гораздо более закрытее того, что обычно носила подруга, и гораздо более открытее того, что предпочитала я. В целом — идеальная длина, чтобы не выглядеть вульгарно, но и не быть похожей на мумию.
— С волосами что будем делать?
— Ничего. Уберу в пучок.
— Сумасшедшая. Садись и дай мне десять минут. Сейчас будем делать из тебя королеву красоты.
В том, что выгляжу похожей на моделей с подиума, я сильно сомневалась, хотя бесконечно тараторящая Галка заверяла меня в обратном. Удивительно, но стоило мне только оказаться возле дверей ЗАГСа, где уже была припаркована машина Левандовского, меня охватило чувство титанического спокойствия.
В отличие от Галки, которая, похоже, волновалась гораздо больше невесты.
— Ох, боже! Я сейчас увижу воочию этого красавчика! Слушай, почему я не надела платье покороче, а? И те самые туфли, ну, помнишь, такие чёрные с красным! Ох, я вся горю."
"Мы поднялись по лестнице, ведущей в зал ожидания, где уже стояли Левандовский вместе с юристом.
И только когда я поняла, что всё это происходит со мной, меня охватила волна паники. Наверное, босс был прав — у меня затянувшийся ПМС, который начался в тот момент, когда я приехала устраиваться на работу к нему в офис.
— Доброе утро, мы приехали, — озвучила я очевидное. — Это Галина, она хоть и не совсем подходит под определение «неболтливая», но вполне способна держать язык за зубами.
Кашлянув, я сжала в руке крошечный букет, купленный по дороге в ЗАГС настоявшей на этом Галкой, и, окончательно смутившись, уточнила:
— Мы уже можем идти расписываться?
Глава 15
Все время, прошедшее с момента того, как Ева покинула его кабинет, Адам пытался убедить себя, что предстоящий поход в ЗАГС — все равно что заключение очередной сделки.
Нечто такое же стандартное, как подписание взаимовыгодного договора. И в момент, когда он только решил вмешать ее в данное дело, воспринимал эту ситуацию именно так. Но теперь не мог отделаться от ощущения, что совершает что-то непоправимое и неправильное.
Ошибку, которая может стоить ему гораздо дороже миллиона евро.
Левандовский видел, что прописанная в договоре сумма удивила Еву. Да, она была огромной для обычного человека. Но он считал справедливым выделить ей эти деньги с учётом того, что Вероника за возможность от нее избавиться запросила бы сумму гораздо большую — не исключено, что более чем с шестью нулями на конце. Так что, можно было сказать, что Ева обошлась ему дёшево, если иметь в виду деньги.
