Красивые, длинные, чуть влажные как после душа или хорошего секса… черт! Надо попросить ее впредь не снимать свой старинный берет. И не краснеть. Потому что заливший щеки Евы румянец снова сделал ее лицо более живым и привлекательным, чем было до того, когда она больше походила на мумию, чем на живого человека.
Пока они ждали, когда их обслужат, Ева начала с ним разговор. Выслушав ее вопрос, он хмыкнул, и, усмехнувшись, невозмутимо заявил:
— Нет, по офису я заставлял скакать не всех. Некоторых я заставлял скакать прямо на мне.
Но, уверяю вас, им нравилось. — Он с интересом следил за тем, как она среагирует на сей раз на затронутую им тему секса, от которой вчера так краснела. — Что же касается вас… считайте, что это была проверка на прочность, которую вы достойно выдержали. Так что до конца дня я больше не буду вас… трогать. — Адам посмотрел на нее насмешливо и тут же добавил, уже более серьезно:
— Разберите, пожалуйста, бумаги на столе. Там полнейший бардак. Сидевший на вашем месте Коля — это мой охранник — умеет читать разве что содержимое баллончика с освежителем воздуха в туалете, и то с переменным успехом.
— Пока он говорил все это, к ним наконец подошла официантка. Она работала здесь, кажется, уже тогда, когда он только ещё начал снимать в Высоцком свой офис, а потому на правах старой знакомой Арина часто позволяла себе с ним некоторую фамильярность.
— Добрый день, Адам… Данилович, — промурлыкала она, — у вас новая сотрудница?
— А почему ты не думаешь, что это моя новая подружка? — поинтересовался он.
— А вы шутник! Думаю, она могла бы работать у вас разве что уборщицей, — фыркнула официантка, говоря так, словно Евы здесь вообще не было.
Адам не стал уточнять, с чего она взяла, что он стал бы водить в недешевый ресторан своих уборщиц — это было дело пятое, гораздо сильнее его разозлило совсем иное.
— Извинись, — приказал он не терпящим возражений тоном. — Эту девушку зовут Ева, и она моя личная помощница.
— Смешно, — снова фыркнула девица.
Адам встал, схватил ее за локоть и повернул лицом к Еве.
— Извинись немедленно или вылетишь отсюда в два счета, — предупредил он, угрожающе сузив глаза.
— Извините, — пробормотала официантка. — Что будете заказывать?
— Свободна, — спокойно сказал Адам, снова садясь за стол, — и пусть нас обслужит кто-нибудь другой.
Когда она отошла, он посмотрел на Еву, как бы извиняясь за произошедшее:
— Мне очень жаль. Она просто ненормальная.
