Она прижалась к нему ещё теснее и обняла за шею, и запах ее духов ударил в ноздри, вызывая новую волну тошноты, усилившуюся от последующих слов:
— Я не могла позволить этой девке обманывать тебя и дальше.
Он стряхнул ее руки с себя и, отступая к выходу, обернулся к ней с искаженным мукой лицом:
— Отомстила? Довольна?
— Адам! — она кинулась к нему, хватая за рукав пальто. — Я хотела как лучше для тебя!
— Отстань! — процедил он сквозь зубы, и, оттолкнув ее, выбежал из беседки под продолжавший сыпаться с небес снег.
Вдохнул полной грудью в отчаянном поиске дополнительного кислорода, но это не помогало. В легких словно возникли клапаны, не дававшие нормально дышать, заставляя хватать воздух короткими рваными вдохами. Он расстегнул пальто и верхние пуговицы рубашки, словно так мог избавиться от удушливой боли, сковавшей тело, и пошел вдоль набережной, не зная толком сам, что ему теперь делать и куда идти.
Раньше его всегда спасали цифры и работа. Работа, результаты которой были только что пущены под откос одним движением руки Евы.
Но ему было плевать. Впервые за много лет совершенно не хотелось думать о бизнесе. Не хотелось думать о последствиях случившегося для компании. Не хотелось возвращаться к делам. Все эти игры, в которые он охотно играл годами, сейчас вдруг показались глупыми и мелкими, по сравнению с той искусной игрой, в которой его развели, как лоха.
А ведь стоило насторожиться ещё тогда, когда неприметная серая мышь разделась при всех в бутике, как заправская проститутка.
Стоило — но он этого не сделал. Потому что слишком хотел ей верить. Хотел верить впервые в жизни. Начисто забыв о том, что человеку его положения нельзя верить никому."
"Снег кружил, и поднявшийся ветер яростно бросал снежинки ему в лицо. Они впивались в кожу ледяными иголками, отчего по телу разливался спасительный холод. Казалось, что снег теперь повсюду — вокруг него и внутри. Оседает на дно души, забивает, как ватой, глаза, нос и уши, и еще немного — поглотит его всего целиком.
Снег стирал за ним следы, отрезая дорогу к тому, чего было уже не вернуть. К тому, чего и не было вовсе на самом деле. Снег стирал следы, словно переписывал жизнь набело. Как будто сам Адам мог внезапно вернуться назад, если вдруг за его спиной появится Ева и позовет. Если скажет, что все, что он видел — неправда. Но Евы не было. И никогда больше не будет в его жизни.
И только снег кружил.
