– Добрый день, Дарья. С тобой все в порядке? Я услышала про ДТП.
– Ничего серьезного, – спешу заверить начальство, а то чего доброго, начнет искать мне замену прямо сейчас. – Хочу напомнить про договор для Юдинова, ты вчера раньше из офиса ушла, я не успела тебе его отдать. На моем столе зеленая папка, там договор, правда, только в одном экземпляре. Он просил в трех.
– Ничего страшного, я сделаю еще копии, – заверяет меня начальница, а я, пользуясь тем, что она меня не видит, закатываю глаза. Ага, как же… сделает она, скорее поручит Инне или Ольге, ассистентке своего отца.
– Окей. Если что, звони. Я приеду как только освобожусь.
Булавин ставит на стол передо мной чашку кофе и четыре пирожных.
– Не знал какие ты любишь, – заявляет он видя мой удивленный взгляд.
– Мог бы спросить, я же здесь была, – напоминаю я.
– Не хотел отвлекать тебя от разговора. Я думал, что стажировка уже закончилась.
Я закатываю глаза и шиплю ему в лицо:
– Представь себе, некоторые работают не только ради галочки в зачетке.
Есть такие люди, которым нужны деньги, прикинь? И они ради этого готовы даже работать. Не все могут похвастаться богатыми родителями с платиновыми кредитками.
Александр стойко выдерживает мою тираду, даже бровью не ведет… и от этого я почему-то раздражаюсь еще больше. Особенно когда он спрашивает как ни в чем ни бывало:
– Где ты работаешь? Тебе нравится?
Нравится ли мне? Наверное да, хотя иногда наскучивает составлять договоры по шаблону, но это часть профессии, через которую всем надо пройти.
Никто не пустит пятикурсницу в зал суда, будь она хоть трижды лучшей студенткой ВУЗа. Но Булавину об этом рассказывать смысла нет, такие как он не поймут каково это – радоваться такому малому успеху. Для них предметом гордости может послужить только почетная должность главного юриста в родительской конторе.
Вслух я этого, конечно, не говорю и решаю ответить на более легкий вопрос:
– “Куприн и партнеры”, небольшая юридическая фирма.
– Куприн? Это не отчим Алены Зенчук? Она в моей группе.
– Без понятия, – пожимаю плечами, – я работаю с его дочерью, Екатериной.
– Она в прошлом году закончила? Точнее, уже в позапрошлом, да?
Я киваю, понимая, что скорее всего мы, действительно, говорим об одном и том же человеке. Ничему Куприна жизнь не учит… Мало ему одной дочери, которая элементарный договор составить не может, так он и падчерицу заснул в такую же “особенную” группу. Вроде умный мужик, а… Я мысленно машу рукой. Пусть сами разбираются.
