"
"– Ты же оборотень, разве не видишь в темноте? – раздался недовольный вздох, а потом зажёгся ночник у кровати, и в его неярком свете я увидела её контуры и дракона, лежащего на боку, подперев щёку рукой.
На нём была то ли ночная рубаха, то ли просто рубашка – что там ниже пояса под лёгким одеялом было не видно. Но уже одно то, что он не был раздет, порадовало. Мне и так-то было неловко, а уж раздетый дракон – это уже перебор.
Хотя тогда бы я хоть узнала, чёрные у него волосы на груди или зелёные. Ой, ну что за глупая мысль! Хорошо, что он одет, очень хорошо!
– Я вообще неправильный оборотень, – ворчала я себе под нос, забираясь на кровать.
– Может, я всё же на кресле посплю? – решилась на последнюю попытку, указывая на означенный предмет мебели, который теперь тоже отлично видела.
– Ложись и спи! – указав на свободную подушку, приказали мне безапелляционным тоном, который не произвёл на меня никакого впечатления. Сложно бояться того, кто тебя за ушами чесал и к щеке прижимал.
Но всё же я послушно забралась на подушку, потопталась по ней, свернулась калачиком и притихла.
Ночник погас, кровать снова погрузилась во мрак.
Спустя недолгое время дракон ровно засопел, а вот мне не спалось. Было неудобно, подушка казалась слишком мягкой, без одеяла было неуютно, если лежала лицом к окну, мешал лунный свет, который, казалось, светил прямо в закрытые глаза, хотя, конечно, это было не так, до кровати он не доставал. Если отворачивалась, мне казалось, что лорд Корбед смотрит прямо на меня, и не важно, что он давно спит, всё равно казалось!
Я вертелась, вздыхала и думала, что это будет самая долгая ночь в моей жизни.
А потом огромная рука уже привычно подхватила меня поперёк живота и плюхнула на широченную грудь, придавив сверху ладонью.
– Спи, хватит вертеться!
– Вы что, думаете, так я смогу уснуть? – я забарахталась, пытаясь выбраться, но рука дракона стала гладить меня, почёсывая за ухом, и вырываться почему-то расхотелось. Но я всё равно высказалась: – Это неправильно! И неприлично!
– Спи, – лорд Корбед никак не отреагировал на моё возмущение, и я притихла, продолжая негромко бухтеть себе под нос:
– Совершенно неправильно.
Абсолютно неприлично. Я же не животное.
Но глаза сами собой начали смыкаться, равномерные поглаживания действовали успокаивающе не только на дракона. Я повозилась, устраиваясь поудобнее, попыталась отодвинуть оборки, украшающие горловину мужской рубахи, лезущие в нос, и невольно скользнула лапкой в распахнутый ворот.
