– Как дожил-то до таких лет, все руки-ноги сохранив?
Некоторое время ехали молча, старший время от времени понукал лошадей, младший сосал обожжённые пальцы. Я уже собралась уползти обратно к детям, как Вирток вновь вскинулся.
– Дядько! А давай на меня наденем ошейник и посмотрим, смогу я в нём обращаться или нет?
– Дурень, ты хоть когда-нибудь меня слушать будешь, или тебе уши нужны, чтобы за них тебя мамка таскала? – с этими словами он сильно дёрнул племянника за ухо. – Вроде никакая баба рядом подолом не машет, а ты всё равно ничего не соображаешь! Говорил же тебе – надевать в перчатках! На-де-вать! Я что-нибудь сказал про «снимать»?
– А это разве не одно и то же? – от души удивился Вирток, потирая пострадавшее ухо.
– Зачарованные ошейники-то! Надеть можно, снять нельзя!
– Как нельзя? – парень оглянулся, бросил взгляд на волчат. – Они ж щенки совсем, им расти и расти. Если не снять ошейник, он их задушит.
– За два месяца не задушит, – фыркнул Молес. – Как раз за столько корабль море переплывёт.
А там уж новые хозяева сами снимут, это уж их проблема. Наше дело маленькое – зверят в ошейниках им отправить, остальное нас не касается.
– Вот оно как, – протянул Вирток и примолк. Снова ехали молча, а потом Молес затянул длинную дорожную песню, племянник подхватил, а я осторожно отползла назад. Пока поют – ничего интересного я не услышу.
– Они сказали, что ошейники эти жгутся, снять нельзя, – шепнула я Луки.
Он в ответ кивнул и, жалобно поскуливая, повернул морду, чтобы я увидела небольшую подпалину на шерсти.
Кожа, к счастью, задета не была, мех у оборотней густой, но подпалина точно указывала – не соврал Молес. Наверное, Луки пытался утешить малышку Силли и задел мордой её ошейник.
Да, но я-то её обнимала. И не обожглась! Может, как-то так удачно обняла, что просто ошейник не задела? Я оглядела сестрёнку, вспомнила, как прижалась к ней практически всем своим невеликим тельцем – нет, тут невозможно не коснуться ошейника.
Осторожно, самым кончиком коготка, прикоснулась к ошейнику Луки.
Ничего. Брат предостерегающе взвизгнул и попытался отстраниться.
– Да тише ты! – шикнула я, оглядываясь на самозабвенно горланящих мужиков. – Тут странное что-то происходит. Мне надо проверить.
На этот раз я коснулась ошейника пальцем. Осторожно, на долю секундочки. Снова ничего. Прижала палец покрепче, начала отсчитывать секунды, готовая в любой момент отдёрнуть лапу – снова ничего. Хватанула всей ладонью – ошейник как ошейник.
