Проблема решилась быстро – уж чего-чего, а одежды у меня было в избытке, поделилась. И перед нами предстала очаровательная девушка, как позже выяснилось, годом меня старше. Только худенькая совсем, явно безумно уставшая и с коротко остриженными золотистыми волосами, едва ли не сияющими в свете падающих в окно солнечных лучей.
– Ох, зачем же вы такую красоту отрезали? – расстроился маркиз Рэйфонд.
– Я не сама, – смутилась Руджила, касаясь неровно обрезанных прядей. – Подруга. Ну, я её считала подругой.
А она мои волосы отрезала, пока я спала – мы одну комнатку на двоих снимали, – и цирюльнику на парик сдала. Он мне предлагал хорошие деньги, а я не соглашалась. А она вот, решила, что глупо отказываться…
Да уж, волосы и правда удивительно красивые были. Ничего, отрасли. И откормили мы бедняжку. Я на неё матушку Риаду натравила, вот уж кто не мог допустить в одном с собой доме кого-то истощённого и недоедающего.
Я в тот момент как-то сразу же решила, что золотистая драконочка у нас останется – где же ещё? Ко мне пришла, значит, наша.
Впрочем, спустя месяц она перестала быть нашей. Хотя моей, в каком-то смысле, осталась. Моей мачехой. Уж не знаю, когда, где и как они с моим отцом успели, а только крылышки у неё прорезались – и трёх недель не прошло. И теперь у меня, кроме старшего брата по отцу, есть младший – крылатый, – и три черноглазых сестрички. И что-то мне подсказывает, что на этом они не остановятся."
"Но это было гораздо позже, а в тот день мы с интересом слушали историю потерянной драконочки.
До одиннадцати лет у неё было счастливое детство, родной дом и родители, обожающие свою единственную, очень позднюю дочку. Семья не была богатой, отец Руджилы был сапожником, мать – швеёй, но и нужды не было.
Пока не случилось страшное. Пожар. В ту ночь на их улице выгорело восемь домов, много людей погибло, в том числе и родители Руджилы. Она бы тоже погибла, но каким-то чудом, от страха, наверное, впервые обрела свою ящерку и сумела выбраться из горящего дома через дыру в полу и отдушину в подполе.
А потом осиротевшую девочку ждал второй удар – от родственников, с которыми её родители мало общались, она узнала, что была в семье приёмышем. Родители взяли её из приюта, на крыльцо которого однажды ночью подбросили новорожденную кроху.
В общем, никому «приблудыш», как теперь Руджилу в глаза называли «родственники», оказался не нужен.
