– Эти перстни меньше, – Эйдер, не замечая, как мы с драконом застыли, глядя в глаза друг другу, приложил свой перстень к отцовскому.
– Они рассчитаны на подростков, чтобы не сваливались, – отведя от меня взгляд, дракон опустил его на руку сына. – Надеваются на средний палец, потом на безымянный, а в итоге оказываются на мизинце. А этот перстень мы надеваем, уже будучи взрослыми, – и он покрутил рукой, демонстрируя свой перстень, который и правда был крупнее остальных."
"– А на этих что-нибудь написано? – Эйдер удовлетворился объяснением отца, аккуратно положил перстень наследника на прежнее место, предварительно погладив кончиками пальцев, и взял один из одинаковых.
– «Сын рода Корбедов», – прочёл он, а потом вдруг побледнел. – Отец! Я уже видел эту надпись. Но не могу вспомнить, где именно. Только почему-то у меня, когда на неё смотрю, сердце колотится и голова болит. И дышать трудно…
И он, пошатнувшись и тяжело, прерывисто задышав, схватился рукой за голову.
Дракон поддержал сына и усадил в кресло. Я рванула в спальню и принесла стакан с водой, налив из кувшина, стоящего на столике возле кровати. За это время лорд Корбед успел достать из кармана переговорный артефакт.
– Мэд, – резко приказал он, наблюдая, как Эйдер, стуча зубами о стекло, жадно глотает воду из стакана, который я придерживала. – Менталиста в мои комнаты. Быстро!
Глава 24. Менталист.
День четырнадцатый
Менталист – дракон с очень красивыми, тёмно-серебристыми волосами, – примчался действительно быстро, маркиз Рэйфонд – вместе с ним.
Лорд Корбед открыл им дверь и провёл в свою спальню, пока я сидела на кровати возле Эйдера, которого отец на неё переложил, и гладила по голове свернувшегося калачиком и крупно дрожащего дракончика, не зная, чем ещё ему помочь.
Увидев открывшуюся картину, менталист рванул к нам, упал на колени и, обхватив голову мальчика ладонями, стал едва слышно что-то нашёптывать.
Я смогла разобрать лишь «Ты в безопасности» и «Всё позади», вряд ли Эйдер в его состоянии расслышал бы и осознал эти слова, но, видимо, рассчитано это было не на слух. Потому что дракончик стал успокаиваться – перестал трястись, бледность отступила, напряжённое тело расслабилось.
Удовлетворённо улыбнувшись, серебряный дракон поднялся и обратился к хозяину поместья.
– Я снял приступ, ваша светлость, но не убрал проблему.
