Ну, что сказать? Было ничуть не хуже, чем ночью, пожалуй, даже ещё лучше. И снова я, забыв, где мы, старательно повторяла движения его губ, проваливаясь в удовольствие и забывая всё на свете, кроме своих ощущений.
Не знаю, сколько мы так простояли, но сверху вдруг раздалось:
– Решили сразу проверить? Понимаю-понимаю, я бы тоже не удержался.
Опомнившись, я попыталась отпрянуть от дракона, да куда там. Его руки крепко меня держали, а губы с неохотой отстранились, оставив мои тосковать о потере, потому что, если головой я и понимала, что неправильно всё это – одно место, выбранное драконом для проверки, чего стоило! – то тело моё думало явно иначе.
– Не сон, – голос дракона звучал утвердительно и очень довольно, чёрные глаза улыбались, а я… А я взяла и улыбнулась в ответ. Просто не удержалась.
– Проверка не требовалась, – подняв голову, известил лорд Корбед архивариуса, разглядывающего нас, свесившись через перила. – Крылья у Кимми и так уже проклёвываются.
– А-а-а, понимаю-понимаю, – закивал старик. – Эх, где мои триста лет! Ну, поздравляю, молодёжь, будьте счастливы. Так императору уже можно сообщить?
– Я сам, – лорд Корбед кивнул старому дракону и, развернувшись, вновь пошёл вниз по ступенькам, ведя меня за собой за руку.
Это меня не устраивало – я ещё помнила долгий путь до этой башни, поэтому вытянула свою ладонь из руки герцога, а когда он, удивлённый этим, остановился и обернулся, перекинулась в ящерку и взобралась по нему, как по стенке, пристроившись на плече.
Никак это не прокомментировав, он вновь развернулся и пошёл дальше.
Из башни мы вышли молча, прошли пару коридоров, сделав несколько поворотов, а так же спусков и подъёмов, когда я не выдержала:
– Я не хочу замуж! Мне рано, и вообще…
– Сколько тебе лет? – спокойно поинтересовался дракон.
– Восемнадцать, я же говорила! – Или нет? Не помню уже.
– А во сколько ваши девушки замуж выходят?
– С шестнадцати уже можно.
– Ну и где же тебе рано? – усмехнулся дракон.
– Вот здесь! – я постучала пальцем по голове. – На меня только что обрушились сначала крылья, потом то, кто я такая, потом – что папашка-то мой, оказывается, маму любил, «истинно и взаимно», – последние слова я произнесла максимально презрительным тоном, – и тут ещё вы! Мы знакомы-то всего десять дней!
– Одиннадцать.
– Вы ещё и зануда! Не хочу замуж, – тут меня уже натурально трясти начинало.
