Он, ответчик, возомнивший себя патрицием, почти с отвращением смотрел на судью и заседателей – плебеев, на их обыденные приличные, но скромные костюмы и галстуки.
– Я всегда одевался фирменно!
– Конкретнее, пожалуйста!
– В соответствии с временем года. Летом я носил белую курточку. Супер–модель – три продольные линии по рукавам, на спине красные буквы «Marlboro». У меня были одни простые джинсы «Wrangler», а другие – вельветовые «Ted Wiljams». Это редкая фирма, думаю, что вторых таких в Риге нет. Туфли за восемьдесят рублей.
На шее – золотая цепочка с моим знаком зодиака, на левой руке – серебряная цепочка с пластинкой автогонщика и золотые часы. Девушки, с которыми я встречался, тоже всегда были одеты фирменно…
– О девушках можете не рассказывать, продолжайте о себе.
– На осень я купил пиджак из темно–зеленой кожи. Бразильский. Фирмы «Harlou». К нему соответственно все остальное. В таком виде, как вы, я не ходил. (Понимай: мне было бы стыдно таким ходить.)
На его совести было несколько краж, поэтому он не мог не сознавать, что столь вызывающее хвастовство повлияет на меру наказания: отношение этого тунеядца к жизни и его благополучие вызовут у людей справедливое возмущение и подозрения, что некоторые его кражи остались нераскрытыми (преступления, которые рассматривались в суде, не свидетельствовали о том, что он загребал тысячи, без которых столь роскошная жизнь невозможна).
Окончания заседания суда я в тот раз не стал ждать и не могу сказать, разоблачили судьи его ложь или нет.
Но я знал, что это ложь, – я был в его квартире во время ареста и видел разворошенную постель с грязными измятыми простынями за пестрой ситцевой занавеской, кроме него, в комнате проживала старая тетка или какая–то другая дальняя родственница. Видел я также, как из–под кровати вытащили чемодан, набитый крадеными вещами, и его собственные нехитрые пожитки – их можно было надеть сразу все и рассовать по карманам. Да, среди вещей было кое–что модное, но не столь роскошное, какое могут себе позволить лишь спекулянты.
Не было там ни золота, ни серебра, ни «Wrangler»."
"Вещи, которые он перечислял суду, были выдумкой, у него их никогда не было, он всего лишь нацеливал на них свою жизнь, как на далекий, едва видимый свет маяка – ни на что другое он свою жизнь сориентировать не умел, не хотел или не видел в том смысла. Куртка «Marlboro» и пиджак «Harlou» были его путеводными звездами, к которым он стремился и шел, не разбирая дороги.
