Кроме того, нам известно, что он замкнут, заносчив – ни в школе, ни в мотоклубе ни с кем особенно не дружит.
Успеваемость хорошая, поведение примерное.
Около трех лет назад вместе с двумя другими подростками постарше был судим за незаконный угон машины. Один из них стал продавать детали угнанной машины (это ничего, что не знаем, какие именно) и был приговорен к лишению свободы, другой, как и Илгонис, отделался испугом.
– Что с ними стало? – спрашивает Шеф.
Следователь прокуратуры Ирина Спулле долго роется в сумочке, ища спички.
Наконец обнаруживает их перед собой на столе, рядом с пачкой «Космоса».
– Наркевич учится в медицинском институте на втором курсе, – отвечает Ивар Шефу.
– Как учится?
– Мне сказали – нормально. А Кирмуж после отбытия наказания вернулся в гараж, где работал до заключения. В тот день Кирмуж находился в гараже еще после двенадцати, а…
– И часто он работает сверхурочно? – спрашивает Шеф.
– Насколько я понимаю, в тот день он халтурил. Ремонтировал машину – то ли свою, то ли родственника.
Начальник ему разрешил. Я не очень–то расспрашивал, чтоб не вызвать подозрений. Живет с матерью, не женат.
– А Наркевич?
– Был на лекциях. До шестнадцати ноль пяти.
– Уж не сын ли известного профессора Наркевича? – спросила Спулле.
Ивар пожимал плечами.
– Может быть, – бурчит Шеф. – Какое это имеет значение.
– Браво! – громко смеется Спулле, но, глянув на угрюмого Шефа, умолкает и продолжает уже деловито, как будто этого ее «браво!» и не было вовсе: – Что касается меня, то я согласна на любые жертвы!
– В пределах закона… – вставляет Ивар.
– Конечно!
– В пределах закона жертв не бывает, – заканчиваю я. – Может быть, прокуратура хочет нам что–нибудь порекомендовать?
Закурив, Спулле отрицательно качает головой. Странно, но, в отличие от других женщин, курение ей идет. Может потому, что не мается с сигаретой, как черт с оглоблей, а держит ее в ухоженных пальцах элегантно и непринужденно.
– Чтобы продвинуться вперед в расследовании убийства Грунского, мы должны найти красные «Жигули».
Для экспертов. А уж следы они обнаружат, если его перевозили на этой машине. Не знаю, что именно они там обнаружат, – может, волосы, может, пятна крови, может, хлороформ, – но что–нибудь да обнаружат, и тогда, Ирина, к началу следствия у вас будут доказательства, подтвержденные документами.
– В качестве аванса никакого постановления об обыске не будет, – Спулле понимает меня с полуслова.
