Затем мне предлагают журнал «Дадзис» и я пробегаю раздел «Чего только не бывает на свете», успеваю также перелистать и просмотреть карикатуры, и тут происходит чудо – передо мной на стол ложится гладкий бланк из серого картона…
Грунский Алексис Леопольдович, родился в 1923 году в Лудзенском уезде. Женат, имеет дочь.
В верхнем правом углу карточки – фотография. Должно быть, очень старая. Тупое, невыразительное лицо с большими мешками под глазами.
На другой стороне карточки клетки для сведений дактилоскопии, именно по ним и осуществлена идентификация.
Значит, все же был осужден.
Вот и нужная графа.
Нет, осужден не был. В 1967 году ему было предъявлено обвинение по статье 139–й, часть первая (тайное хищение личного имущества граждан), но дело прекращено в связи с амнистией. Наверно, побыл некоторое время в изоляторе предварительного заключения и оставил на память отпечатки своих пальцев, которые затем перекочевали в электронику вычислительного центра."
"Может, отправиться в архив и разыскать уголовное дело? Только не верится, что с этим может быть что–то связано, ведь прошло слишком много времени – пятнадцать лет.
К тому же это не могло быть какое–нибудь сверхпреступление, если попал под амнистию. Статья тоже об этом говорит.
Профессия – печник.
Адрес.
Это самое главное. Отправляюсь в управление – может, удастся раздобыть транспорт – сейчас многое значит скорость. Когда вышел из дома? С кем его видели в последний раз? Элементарно.
Глава V
Перелистываю справочник, чтобы выяснить, к какому району относится местожительство Грунского и кто там участковый инспектор.
Участковые инспекторы для нас, следователей по уголовным делам, самая надежная опора. К сожалению, ни один из трех указанных в книге телефонов не отвечает.
Ждать я не могу – нет времени, вызываю машину и успеваю позвонить Спулле в прокуратуру – обрадовать ее, что личность жертвы установлена.
Едем через старый воздушный мост, мимо башни ВЭФа и сворачиваем на улицу Бикерниеку. Я подумал: вдруг участковый инспектор вернулся.
Делаем небольшой крюк и подъезжаем к его комнате рядом с домоуправлением, но комната заперта, а в домоуправлении никто не знает, куда он ушел и когда появится – дел у него много, сидя в кабинете, много не наработаешь. Жаль: только участковый инспектор мог бы проводить меня к постоянным собутыльникам Грунского.
– Когда вернется, попросите его никуда не уходить, подождать меня, – говорю я бухгалтеру домоуправления, и она обещает все выполнить наилучшим образом.
