Когда утром он громыхал по улице Карла Маркса в сторону мебельного магазина, с руганью просыпались пришедшие домой после ночной смены, которые только что еще погружались в тревожный сон, какой бывает при трехсменной работе, и от этого человек почти никогда не чувствует себя выспавшимся."
"Здесь никогда ничего не изменится, еще раз подумал он, увидев длинную очередь возле пункта по приему стеклотары, где среди женщин, нагруженных сумками и авоськами, толклись и чахлые мужчины, увядшие еще в расцвете лет, и даже более молодые – с только что опорожненными бутылками из–под пива или вина.
Затем мимо окон «Волги» потянулись грязные неоштукатуренные кирпичные заборы и корпуса. Хотя белили их часто, от копоти они быстро опять становились грязно–серыми: здесь много предприятий с постоянно дымящими трубами, да и свои дома жильцы отапливают брикетом – теплотрасса сюда еще не подведена, к дашавскому газопроводу подключены лишь большие каменные здания.
– А в перспективе? Тоже ничего не будете строить? – спросил он как–то одного ответственного работника исполкома, с которым на банкете в честь зарубежных гостей его свел случай.
– Наверно, нет, – услышал в ответ. – Заводы сносить ведь никто не станет, а строить вместо старых жилых домов новые невыгодно. Там в основном старые доходные дома с многочисленными, но маленькими квартирками. Вместо одного дома придется построить два, да и то всем не хватит, потому что как только дом намечают к сносу, в нем сразу прописываются бабушки из деревни или жильцы женятся и разводятся в самых невообразимых комбинациях.
По–человечески я понимаю, что любая семья хочет жить отдельно, но как должностное лицо я должен думать, как экономичнее использовать средства, отпущенные на строительство. Во–первых, в Плявниеки строительство обходится дешевле, во–вторых, жилой фонд мы увеличиваем, а не просто заменяем плохие квартиры на хорошие, в–третьих, имеется известная гарантия, что квартиры действительно достанутся тем, кто в них нуждается, а в–четвертых, оставленной квартире часто бывает рада другая семья, хотя там нет ни газа, ни центрального отопления.
– Значит, ничего там никогда не изменится.
– Ну почему сразу – никогда. Я так не сказал. Жизнь ведь идет вперед, всё меняется в соответствии с духом времени.
