Они решили позволить себе небольшую передышку и обсудить, как лучше завершить начатое дело.
Тут поваленный на землю мужчина пинком обеих ног отшвырнул чересчур близко подошедшего парня. Наверно, это был заводила, потому что остальные отпрянули в стороны, и мужчина успел вскочить на ноги.
– Ребята, вы что, идиоты?.. – отступая к машине, хрипло шептал он. – Я же…
Но его не слушали. Образовав круг, они наступали.
Парень, отброшенный пинком в сторону, тоже поднялся.
– Никуда ты, дяденька, не смоешься… – Он раскрыл большой карманный нож.
– Мы тебе за Толика… Ты нашего Толика…
«Если хотя бы мотор работал, можно было бы попытаться…» Вдруг он вспомнил о саперной лопатке под передним сиденьем, которую всегда возил на случай, если вдруг застрянет на проселочной дороге. В городе ему приходилось работать мало – хорошо, если за год набиралось несколько месяцев.
«Дверца открыта… Пусть подумают, что я хочу сесть за руль и завести мотор…»
Прижатый к открытой дверце машины, он ловко присел и удачно схватил лопатку прямо за ручку.
И замахал ею над головой, как индейцы в вестернах машут томагавками.
Тот, с ножом, отступил немного, остальные продолжали наступать. «Ясно. Пока воюю с этими, мне воткнут нож в бок».
– Послушайте, ребята!"
"Все произошло почти одновременно: рывок крайнего акселерата, который пытался дотянуться до жертвы, удар лопаткой и жуткий вопль, остальные отпрянули назад и бросились бежать, а пострадавший, схватившись за левую руку, продолжал орать от боли, перемежая крик непристойной бранью.
Ключ зажигания, к счастью, торчал в замке, мотор послушно завелся.
Парни шарили в кустах, ища камни. Один из них бросил, но промахнулся, другой попал в крышу. Камень, видно, был большой и острый: на следующий день утром на металле он увидел две глубокие царапины.
Он рванул с места, не закрыв дверцу, и лишь когда отъехал метров сто, захлопнул ее. Тогда же подумал, что все еще идет дождь, что шоссе скользкое, «дворники» не успевают справляться с потоками, обрушивающимися со свинцового неба, что он уже выехал из поселка, что в левом боку при вдохе колет, словно шилом.
«Должно быть, сломано ребро», – подумал он.
Вот тогда он разозлился.
Догнать! До границы Риги еще далеко, скрыться им некуда!
И гнал свои «Жигули», уже не думая ни о дожде, ни о плохой видимости, – если бы дорога не была односторонней, даже огни встречных машин не заставили бы его быть осмотрительнее.
