Из кустов доносились крики бунгарры, ходившей вдоль берега.
На рассвете ящерица прекратила расхаживать туда-сюда и приблизилась к воде, сжимая в зубах скорлупу от пальмового плода. Опустила ее в канал и, запрыгнув в нее, переплыла на противоположную сторону.
Я тоже подумывала о таких скорлупках. И пример бунгарры только убедил меня в правильности решения. Я отыскала на берегу несколько больших скорлупок, в которые могла бы поместиться. Бросила их в воду, проверяя плавучесть. Парочка утонула, остальные удержались.
Я положила в самую большую из них свой чемоданчик и навалила мелких плодов. Скорлупка сильно просела, но все же осталась на плаву.
Тогда я сама с опаской забралась в нее. Если не дышать слишком глубоко, она, возможно, не потонет. Неудачник прыгнул вслед за мной, и скорлупка закачалась. Я выбросила его на берег, и она выправилась.
Только теперь я с облегчением поняла, что смогу оставить своего приятеля здесь.
Но он попытался запрыгнуть обратно.
Я отмахнулась от Неудачника ножом, и он испуганно отпрянул.
Вода перехлестнулась через край скорлупки, подбираясь к моим ногам. Я сжалась как можно плотнее и зажмурилась.
Как тянется время… Как тянется…
Когда скорлупа ткнулась в противоположный берег, я тут же совершила дикий прыжок. Когда я приземлилась, скорлупка черпнула воду и начала быстро погружаться.
Я кинулась к видневшемуся неподалеку дому, стараясь справиться с приливом адреналина. Потом растянулась возле заросшего лозой дверного проема и заснула, зажав руками уши, чтобы не слышать отчаянный визг Неудачника.
И мне не помешали даже укусы насекомых.
* * *Проснулась я оттого, что почувствовала во рту привкус чего-то горелого. Неприятный запах заполнил ноздри. Кожу начало пощипывать.
Я с трудом заставила себя подняться и огляделась по сторонам. С этой стороны джунглей не было, и дома казались совсем обычными.
Впрочем, не совсем. Если ночь в Вилла Роза напугала меня, то здесь я даже днем слышала звуки, которые трудно описать словами. Какое-то хлопанье, щелканье и шипение, от которого все волосы на моем теле вставали дыбом.
Я переходила с одной улицы на другую, ища более широких дорог и пытаясь в уме нарисовать карту этой местности.
Здешние дома по размерам вдвое превышали привычные. Некогда они были роскошными, но теперь беспощадно разрушались. Тут и там на крышах виднелись какие-то опухоли, во всю стену тянулись трещины, окна давно полопались. И через каждый клик в заборах встречались огромные дыры.
