Минох никогда не покидал свое заведение, расположенное на юге Терта.
— Я не… — начал он было.
— Я доверяю свой бизнес только тебе, Минох. Мне нужно много охраны. Ведь теперь со мной еще муэновцы и беспризорники.
Было видно, как в душе Миноха жадность борется с осторожностью.
— Ты искусительница, Ойя, — сказал он наконец.
— Нет, Минох, — ответила я. — Просто я собираюсь оставаться в живых, пока мне этого хочется. Так что, ты согласен?
На его лице выступила испарина. От возбуждения? Или от страха?
Он снова включил фальшивое изображение, и оно сказало:
— Согласен.
* * *Я устроилась отдохнуть прямо на столе, подложив куртку под голову. Но мне все время снились кошмары. Огромная темная волна и запах горелой плоти. А уже через несколько часов Тис разбудил меня стуком в дверь. Как быстро он сюда добрался! Должно быть, у него где-то спрятаны крылья.
— Перриш, впусти меня.
— Ты один? — Я откашлялась и слезла со стола.
— Да, — ответил он раздраженно.
— Где же вся мебель? — спросил Тис, едва я впустила его в помещение.
— Не могу же я жить среди вещей Джеймона. К тому же гибриды тут все загадили.
Мы отправились к Хейну, чтобы перекусить и промочить горло. Меню у Ларри было небогатое, зато безопасное, да и недорогое. Увидев на его лице самодовольную улыбку, я поняла, что он уже начал наводить справки.
Мы устроились в дальнем, южном, конце зала, откуда открывался прекрасный обзор. Запахи, стоявшие здесь, всегда сводили меня с ума.
Мы взяли рис с мясом, но отказались от зелени.
Овощи, растущие в Терте, могут оказаться ядовитыми.
Тис принялся за еду, а я направилась к Ларри:
— Ну, какие новости?
Он покачал головой:
— Пока никаких.
Оставалось вернуться к Тису.
Еда оказалась неплохой, а пиво просто привело меня в восторг.
Тис расслабился, вытянул ноги и сказал:
— Может быть, ты и в самом деле не зря вернулась сюда. Где бы еще меня стали кормить даром?
Я усмехнулась. В самом деле, Ларри обслужил нас по-королевски. Да и само помещение несколько изменилось, как будто стало светлее и просторнее.
Я старалась понять, какое у меня настроение, как будто вспоминала забытое лицо или имя. Оно пришло после пятой кружки пива через маленькое окошко опьянения, которое не успел закрыть паразит.
Вспомнила! Настроение называлось «оптимизмом».
По телу тут же разлилось тепло. В течение последних лет мне приходилось лишь бороться за существование. А до этого я была девочкой, жившей с вечно пьяной мамашей и похотливым отчимом.
