Во всяком случае, именно у них основным предметом гордости являются такие черты характера, как упертость и подозрительность.
Время близилось к вечеру, когда я наконец стала законной временной обладательницей кровати, трех полотенец, подушки, одеяла, смены постельного белья и двух соседок по комнате.
Эти две адептки при первом брошенном на них взгляде вызвали в моей ведьминской душе лишь одно желание – проклясть. При втором, впрочем, тоже.
Глава 5
Сестры-погодки Винсон, Дейна и Далия, оказались из потомственных провинциальных зазнаек.
Как я поняла из сцеживаемых через слово фразочек: «а наш батюшка, фьерр Винсон», «не то, что у нас в Бейсминском округе», девицы раздувались от важности. Они кичились, что в их жилах течет полублагородная кровь. До неразбавленных аристократических дев, увы, недотягивали ни манерами, ни воспитанием, ни внешностью, которая у них, казалось, была одна на двоих.
Обе соседки были ненатурально выбелены (словно специально травили организм уксусом, а кожу – мерцающей пудрой), с явно сведенными со скул веснушками, рыжими прямыми волосами и лицами, чем-то напоминающими лошадиные.
Вот только у Дейны были золотисто-карие глаза, а у Далии – серые. У старшей – щербатые зубы, у младшей – ровный прикус и родинка на щеке.
Меня при появлении облили тонной презрения, раскритиковав внешний вид «сенной девки». Ну подумаешь, платье мятое и слегка порванное, а волосы стоят дыбом. Может, это мой парадный костюм?
Девицы, ничуть не стесняясь, выразительно фыркали и обсуждали меня между собою, словно я была невидимкой.
Происходило это в духе:
– Дейна, согласись, что в нашем округе не случалось такого, чтобы благородному обществу навязывали голодранку из трущоб.
– Соглашусь, Далия…
Пшик… Пшик… В воздух демонстративно распылили новомодный в этом сезоне парфюм «Аромат сладких грехов».
Ну-ну… А я всего-то одну фразу произнесла: «Я ваша соседка». И эти две запудренные моли вцепились в меня, как в грязный шерстяной носок.
Я заправляла кровать, прикидывая, успею ли до закрытия ворот академии выбраться в город и купить себе хотя бы смену белья.
Морозильный сундук, что стоял в комнате, меж тем издал характерный звук: у него закончилось заклинание. Ларь таким нехитрым способом сообщал хозяйкам, что пора бы его обновить. И вот тут началось интересное…
Обе девицы скривились, словно им в нос ударил запах тухлых яиц.
– Опять Мейнсу платить, – морщила нос старшая Винсон. – Я к нему не пойду. Твоя очередь.
