Попыталась освободиться. Куда там, меня так резко дернули к себе и повалили, что я от неожиданности охнула.
Этот звук по чудодейственной силе пробуждения оказался сильнее бодрящего заклинания. Глаза дракона резко распахнулись, и он сел, осоловело таращась вокруг.
Мне до смерти хотелось пить. Все же кровь дракона даже в малых дозах действует на черных ведьм не самым лучшим образом. Подозреваю, что и ведьминская на летающих гадов – соответствующе.
– Что ты сделала, ведьма? – хотел прорычать, а на деле прохрипел дракон.
– Как ты и просил, отдала тебе мету. – И мстительно добавила: – Свою.
Гардрик остолбенел. Я же, воспользовавшись заминкой, вырвала-таки свое запястье из его хватки и на четвереньках (ибо сил встать не было ни капли) поползла к кувшину для умывания, в нем была вода. Жадно прильнула в его горлышку и начала пить большими глотками, чувствуя, как ко мне вместе с влагой возвращается сама жизнь.
С наслаждением умылась. И только после обернулась.
Пепельный все так же сидел на полу и, сняв рубашку, смотрел на свое плечо.
Там, на бронзовой коже, красовался узор из абсолютно зеленого плюща. Видимо, драконье плечо оказалось для него почвой весьма благодатной, раз он вымахал втрое за столь короткий срок, да еще и окрасился.
Плющ, польщенный вниманием, зашелестел листочками и пополз к позвоночнику. А я хлопнула себя по шее, думая, что комары здесь стали чересчур наглыми и откормленными: не боятся подзакусить даже черной ведьмой.
Тут же поправила себя. Бывшей черной ведьмой.
Под ладонью обиженно фыркнули, и тут же кожу ожгло струйкой пламени. Не сильно, но чувствительно.
– Как ты это сделала? – Гард сглотнул, а потом, видя в руках у меня кувшин, начал вставать.
В отличие от меня он, хоть и шатаясь, но поднялся, подошел, взял мой кувшин и выпил залпом весь остаток воды.
– Будешь убивать? – вместо ответа вопросила я.
Сил сопротивляться не было, поэтому, если сейчас Гард приступит ко второму акту пьесы под названием «Удушение», я даже сопротивляться не стану.
Честно. Ну, может, проклятие какое для приличия прошепчу…
– Чуть попозже, отдохну и обязательно убью, – пообещал бывший дракон.
Он присел рядом со мной на пол, опершись спиной о стену. Выдохнул, обтер ладонью лицо и спросил единственное:
– Зачем?
– Чтобы выиграть время, – откровенно призналась я. – Ты ведь наверняка бы меня убил или сдал сумеречным.
– К стражам идут только тогда, когда пострадавшие сами не в состоянии вершить правосудие, – усмехнулся дракон.
