Интересно, к вечеру уже будет Арелия без друзей, семьи, одинокой, без связей, а возможно, и денег, лежащей в лазарете? Или дело ограничится девичьей сварой с выдиранием волос и тихой женской местью? В любом случае блондинка будет слегка занята.
Обеспечив ей вечерний досуг, я посчитала, что и мне пора бы честь знать. Потому развернулась и гордо пошла прочь. Не важно, что при этом мой путь лежал к тренировочному полю. Зато удалялась я с достоинством. И точка.
Блондинка что-то прокричала мне вслед.
Может, не увидев Икстли, требовала, чтобы ей его преподнесли на блюдечке? Но да не суть важно. Я была занята ответственным делом – гордо удалялась.
Причем так увлеклась этим процессом, что вышла аккурат к ограде полигона, где мы не столь давно дружно квакали. К слову, пять «лягушек» так и стояли недалеко у ворот, видимо, что-то обсуждали."
"– Ви? – удивленно вопросил Гард.
Я пожала плечами и выдала первое, пришедшее на ум:
– Я соскучилась! Вот шла-шла и соскучилась.
Поняла, что не могу больше без вас, и решила вернуться.
Дракон, закаленный вывертами ведьмовской логики, лишь кашлянул, у остальных случился ступор. Гард, решив взять на себя роль переводчика, пояснил:
– Ребята, из личного опыта: чтобы понять Ви, надо чуть-чуть сойти с ума.
– Ну да, это многое объясняет, – хмыкнул Урилл. – И раз уж ты по нас всех скучаешь, так и быть, мы тебя проводим.
– В столовую! – тут же сориентировалась я, поняв, что между «чисто» и «сыто» второе мне гораздо важнее.
Я бы даже сказала, жизненно необходимо, поскольку, по ощущениям, пустой желудок готовился напасть на остальные мои внутренние органы, чтобы переварить.
– И куда в тебя влезает? – Йола была предельно прямой. – Ты же совсем недавно съела тройную порцию супа, две тарелки каши и выпила пять кружек компота.
– Про две булочки забыла упомянуть, – педантично уточнил братец.
– Просто у меня большая харизма, и она требует, чтобы ее питали, – парировала я.
– А твоя харизма не треснет от такого рациона? – издеваясь, уточнил Икстли.
– Нет. – Я была сама невозмутимость. – И вообще, завидовать нужно молча.
– Чему тут завидовать? – удивился брюнет.
– Тому, что я ем и стройнею. А у тебя вон уже жирок с боков свисает.
Икстли, на тренированное тело которого только что был возведен поклеп, не сразу нашелся, что сказать.
Зато у меня в животе громко заурчало.
– Ну, вы как хотите, а я в столовую.
