А когда наконец выползли из трясины, я провела рукой по лицу, убирая грязь. И тут услышала, как Вронг присвистнул и выдал:
– Краля, а ты, оказывается, ничего так, симпатичная.
Он что, издевается?
– Симпатичная я была лет в семь, а сейчас я просто изумительно хороша, – влет ответила я и только потом сообразила, что это была вовсе не подколка. На мне сейчас не было уродреи.
На темную ведьму внимательно уставились четыре пары глаз.
– Ви, я же говорил, что этот номер не прокатит, – как ни в чем не бывало заявил Гард.
"
"– Ты знал, что она такая милашка? – тут же оживился Вронг и, уже обращаясь ко мне, вопросил: – А что ты делаешь сегодня вечером? Мы, товарищи по команде, должны лучше узнать друг друга…
Все же здоровяк был неисправим! Ходили слухи, что в свое время он, будучи на боевой практике в какой-то приграничной деревеньке, куда адептов послали усмирить разгулявшуюся нежить, один упокоил целый жальник. Но… на этом подвиги Вронга не закончились.
Он решил, что в данной местности срочно нужно улучшить генофонд. Ну и наулучшал. Так, что безрогих мужиков в округе не осталось.
Мужья, отцы и братья взревели и в едином порыве, поймав как-то мага на сеновале с очередной девицей, которая уже была не совсем девица, знатно намяли сластолюбцу бока.
Но ведь что поразительно: на нежить мужичье пойти побоялось, а на того, кто ее упокоил, – нет. Вот что ревность с деревенскими сделала!
С тех пор, думается, Вронг не сильно изменился.
Во всяком случае, от адепток у него отбоя точно не было. И всех их он любил. Никого не обижал невниманием.
– Она не милашка. Она – та еще заноза. Поэтому не советую, если не хочешь неприятностей.
– Говоришь, словно сам на личном опыте убедился, – хмыкнул Вронг.
Икстли не проронили ни слова, а Урилл подмигнул.
Так. Грязь… Она же целебна! Омолаживает кожу, делает упругой, сияющей. И чего это я ее раньше времени с лица убрала? Потому старательно измазалась заново.
Алхимик, глядя на это дело, не смог сдержать свою внутреннюю ехидну:
– Если девушка старается выглядеть хуже, чем она есть на самом деле, либо она безответно влюблена, либо у нее неприятности.
– Либо она в имперском розыске, – лениво обронил брюнетистый Икстли, сам не подозревая, как близок к правде.
Вот только он вряд ли помыслить мог, что та империя чуть дальше, чем он подразумевал. А если точнее – в Темных землях.
