На миг обернувшись лицом к Уриллу, крикнула: «Корхор». Алхимик понял меня без пояснений. Я начала чертить в воздухе руну, а поверх моего синего свечения ложились золотые росчерки алхимика. Сдвоенный щит.
Мы успели в последний момент. Я вложила всю силу, вычерпав резерв до дна. Урилл, видимо, тоже, и, лишь когда прозрачный щит вздрогнул, расширяясь и разрастаясь, я поняла: что-то не так.
То ли я перестаралась, то ли руна в спешке вышла у меня слишком кривой, но вместо статичной преграды мы получили движущуюся, хотя, слава темным, на тварь, а не на нас самих.
И щит Корхор, похоже, не только рос ввысь, но и вглубь. На льерну двигалась волна жижи. Целый штормовой вал, какой в принципе вообще невозможен в условиях топи.
Нечисть рыкнула и выпустила иглы. Сразу во все стороны, так что и остроухому наставнику, который был у нее за спиной, тоже пришлось выставлять заслон. К слову, это была не пресловутая руническая защита и даже не сейлинский купол, который чаще всего используют архимаги. Нет. Ромирэль отточенным пассом выкинул перед собой абсолютный экран Кронвича, примечательный тем, что изобрел его маг с десятым уровнем дара и творил он его под себя.
Те, у кого восьмой и девятый, не могли его использовать. Просто недотягивали по силе для того, чтобы удержать плетение.
Об этом экране знали все зеленые адепты, только-только перешагнувшие порог академии. Но сия абсолютная защита была сродни легенде о звездных девах, что падают с небес на землю, или истинной любви: разговоров много, свидетелей и очевидцев – почти нет.
И вот сейчас я лицезрела его – экран Кронвича.
А наш наставник не так прост, как кажется. Бывший боевой маг из обедневшего рода, вынужденный зарабатывать на жизнь преподаванием, и только? Что-то сейчас мне мало в это верилось. Чародеи с таким даром на окладе магистра не пылятся.
Сдается мне, что полуэльф выставил экран сейчас лишь потому, что был уверен: его не увидят за лавиной грязи.
Но одна черная ведьма углядела и сильно призадумалась. Увы, отрефлексировать на тему «Загадочный маг Ромирэль, или Тайны остроухого наставника» мне не дал крик Гарда:
– Хейм! Хариш! Плетение Бестирс!
Трое магов почти синхронно развели руки в стороны, а потом словно начали наматывать перед собой гигантские клубки.
Вот только если у Икстли и здоровяка-блондина плетения были серебристыми и алыми, то у Гарда – истинной тьмы.
Чуть не взвыла, но, кажется, лишь я заметила, что у дракона что-то не то с магией. Наставника скрыл вал грязи, а остальным было не до того.
