Вариант провалиться сквозь землю меня бы вполне устроил. Хотела обойти ровную шеренгу из пяти адептов и встать рядом с Уриллом, так, на всякий случай, чтобы нервные после утреннего драконы зубами над ухом не клацали… Но упомянутый крылатый, процедив едва слышное сквозь сжатые зубы: «Куда?» – ловко цапнул меня и поставил рядом с собой.
Ректор, не иначе решивший переплюнуть в красноречии эльфов, выдал финальную речь вдвое длиннее и цветастее вступительной. У меня аж челюсть свело от того, сколько зевков я успела подавить.
Наконец с торжественным оглашением списка команды было покончено. Далее мы шестеро должны были принести клятвы, что будем соблюдать правила соревнований, выполнять требования наставника и мужественно сражаться на турнире, защищая честь академии."
"Когда мы хором повторили слова за ректором, то в воздухе над нами возникла шестиконечная звезда. Из двух ее лучей синхронно брызнули два снопа алого света, ударив в двойняшек Икстли. Потом еще два, золотистых, – угодив в здоровяка Вронга и Мейнса.
А вот нам с Гардом достались неодинаковые цвета – в меня полетел снежно-белый луч, а в дракона – черный. После того как нас «пометили», пентаграмма начала уменьшаться в размерах и сгущаться. Я неотрывно следила за тем, как она превращается в круглый щит. Причем последний был с гербом, изображавшим самого Кейгу Золотое Крыло в его истинной ящерной ипостаси.
– Ваши кандидатуры одобрил сам дух академии, – враз севшим голосом проговорил ректор. – Теперь любая замена исключена.
Я уже было возрадовалась, что заседание окончено и можно удрать, как Ленирросский, подняв щит, в лучших традициях темных, которые любят приберегать самую большую пакость напоследок, произнес:
– В этом году в турнире Четырех стихий участвуют не только три традиционные команды из академий светлой магии империи.
В качестве жеста доброй воли и ради укрепления отношений наш император, Аврингрос Третий, и правитель Сумеречных земель договорились, что четвертой командой – участницей турнира станет сборная университетов темного чародейства.
Есть такая тишина, которую можно резать ножом. Есть такая, что звенит осколками хрусталя. Есть та, которая рвет оголенные нервы. Так вот, подобного не было и в помине. От сказанного загудели не только адепты, но и преподаватели. Похоже, и магистры были не в курсе подобного «приятного» сюрприза.
Под столь бурное обсуждение я и начала тактическое отступление. Сначала за спину Гарда, потом – к своему месту в зале.
Увы. Удрать мне не удалось.
