– Кофе выпьем?
Я поежилась, на улице сплошной стеной шел дождь с мокрым снегом, в машине было безопасно и уютно, не хотелось покидать тепло даже на минутку.
– Выпьем, – простонала я, выбираясь на воздух.
Мы залетели в кафе одновременно, едва не сбив друг друга с ног.
– Так, значит, ресторанов у меня больше нет. – Я задумчиво крутила в руках кружку с кофе.
– Нет. – Я Борис посмотрел на меня с улыбкой, – квартира только…
– Она вся выгорела. – Я махнула рукой. – Там гроши…
– Что будешь делать дальше? – Борис смотрел на меня задумчиво.
– Вернусь в Москву, – я вздохнула, – навсегда.
– Это правильно, – Борис улыбнулся. – ну, удачи тогда тебе!
– Я тебя спросить хотела, – я замялась. – почему ты мне помогал?
– Потому что хотел этого! – отрезал Борис, и я решила больше разговор на эту тему не продолжать.
В гостинице поздно вечером, когда все чемоданы были уже собраны, я решила позвонить старым подругам, но застала дома лишь одну. Татьяна, работавшая бухгалтером в одной «частной лавочке», ждала ребенка от своего женатого босса и была этому страшно рада.
– Теперь он мне всю жизнь будет деньги на ребенка платить! – откровенно радовалась женщина.
Я вздохнула, так как ее оптимизма не разделяла.
– Ну, а вообще, что нового?
– Да, что может быть у нас нового? – Татьяна хмыкнула. – Твои выкрутасы месяца два все обсуждали, потом надоело. Спортивный центр закрыли, кинотеатр последний под банк отдали. Какие у нас могут быть новости? У тебя-то что? Я слышала, ты на кабельное телевидение ведущей устроилась? Научи людей, как так у тебя получилось?
– Долго учить придется, – вздохнула я, попрощалась и повесила трубку.
Совсем уж от нечего делать я включила телевизор. Один из коммерческих городских каналов лоббировал новую авторскую программу «Ступени красоты».
– Неужели Санина пробилась? – откровенно удивилась я, вспомнив разговор в машине Ларочки Квариной.
Присмотревшись внимательней, я поняла, что нет, вовсе не Рита Санина была автором новой программы.
Девочка, с обесцвеченными волосами, выразительно шепелявя и неумело кокетничая, представляла передачу, полностью, но неумело скопированную с передачи центрального канала. Ту, где ловят людей на улице, насильно их переодевают и красят, а потом показывают общественности. Но если оригинал был интересен, то неудачная копия вызывала лишь скупую мужскую слезу. Я еще раз вздохнула.
