– Ты… ты что здесь делаешь?
– Ем, – ответила я, проявляя чудеса сообразительности.
– Ну, да, да, – рассмеялся Костя, продемонстрировав мне желтые зубы. – Выпить хочешь?
– Нет, спасибо! – Я посмотрела в окно, Бориса все не было. Может быть, я слишком рано обрадовалась его отзывчивости? – Выпей без меня, – предложила я Косте.
– А я не могу! – Костя смотрел на меня влюбленными глазами. – У меня что-то геморрой обострился и изжога. Не знаешь, от чего бы это?
Я отодвинула от себя кофе, борясь с подступающей тошнотой.
– Наверное, из-за весны, – выразила я предположение.
– Нет, это из-за того, что я не влюблен! – поведал мне Костя. – Я ощущаю одиночество как пустоту в руках, словно звезды проходят сквозь пальцы, оставляя на них лишь след возможной страсти…
Я мысленно перекрестилась.
– А у меня муж погиб, и квартира сгорела. – Я решила вернуть его в жестокую реальность. – Мне даже переночевать негде, вся квартира выгорела дотла.
– Ну, надо же! – удивился Костя. – Я знаю, у нас есть хорошая гостиница на улице Маркса, правда, у меня нет ее телефона, но ты можешь позвонить по сотовому в справочную и узнать телефон.
– У меня сотовый утонул. – Я улыбнулась. – Вот, одна симка осталась! – Я покрутила в руках маленький квадратик, предусмотрительно вытащенный из промокшего телефона.
– Ну, надо же! – Костя хрустел костлявыми пальцами. – Ну, может, отсюда позвонить?
Свой сотовый мужчина не предложил.
– Лиза!!! – Боря ворвался в пиццерию и сразу же бросился ко мне. – Прости, менты за превышение скорости задержали, совсем обнаглели! Триста рублей заплатил ни за что! Что случилось-то? Хотя… потом расскажешь.
Где твоя сумка?
Боря схватил сумку и пошел к выходу:
– Поехали, я тебя накормлю по-человечески. – И мужчина исчез за дверью.
– Ну, мне пора! – Я поднялась из-за стола и улыбнулась Косте. – Удачи!
Костя молча кивнул и снова тряхнул головой. Перхоть, словно белое облако, повисла в воздухе, а потом осела на его плечах. Он смотрел на меня грустно и осуждающе, наверняка думая о продажности женщин и скудности их серого вещества.
На выходе я обернулась, Костя доедал мою пиццу.
Я забралась в Борину машину, и мы поехали.
– «Лондон-паб» тебя устроит? – спросил Боря, не отвлекаясь от дороги. Мужчина успел переодеться, и теперь вместо нелепых трусов на нем были приличный костюм и куртка. Вместе с дурацким нарядом без следа пропали и беззаботность, веселье и кураж, словно Боря поменял не только одежду, но и взгляды на жизнь.
