– Я повернулась к сестре и усилием воли заставила себя не отводить глаза в сторону. Около дивана что-то блестело, я подошла поближе, нагнулась и подняла с пола часы, как будто нарочно заляпанные кровью. Я брезгливо вытерла их о покрывало и поднесла к глазам. Это были изящные женские часики.
– Боже мой! – Я вскрикнула так громко, что напугала себя еще больше. Это были мои часы! Часы, которые я потеряла месяца два назад, даже не помню где. Я уже давно купила себе новые, а про эти совсем забыла. Хотя часы были подарочные, на обратной стороне должно быть написано «Любимой доченьке Лизоньке в день рождения».
Я перевернула циферблат. Так и есть, надпись на месте.
Я вышла в коридор и села на кресло.
– Что происходит? – спросила я у себя и тут же ответила: – Тебя кто-то хочет подставить.
Теперь я не сомневалась в этой версии. Тут же все встало на свои места. Максим хорошенько все продумал: он приезжает на дачу, убивает Машу, потом возвращается в город. На Машкин труп он бросает мои часы, отличная улика. Наверняка он позаботился еще о парочке таких мелочей.
Максим прекрасно меня знает, он понимает, что, увидев труп сестры в комнате, я первым делом вызову полицию. И что она увидит, приехав сюда? Меня, перепуганную, перепачканную в крови. Мертвую сестру, о нашей ссоре с которой знает весь город, и получается, что я в припадке ярости ударила Машу по голове чугунной сковородой. И все, попробуй доказать обратное.
Я закрыла глаза.
– Зачем ему это? – снова спросила я вслух, чтобы перестать панически бояться. И снова ответ нашелся сразу же.
– Мы разводимся, я категорично не хочу с ним жить, и Максим это понял. Обвинив меня в убийстве сестры, он не только избавится от меня на несколько лет, избежав тем самым дележа имущества, ресторанов и прочей ерунды, но и уберет с дороги ненужную свидетельницу.
Теперь стало абсолютно ясно, что Машка про него что-то знала.
– Значит, в полицию нельзя.
Я вздохнула. Раз Максим затеял это дело – значит он хорошенько подстраховался. Наверняка я не смогу ничего доказать.
– И что мне остается?"
"Ответ я знала, и от этого мне становилось плохо. Я должна избавиться от трупа – это раз. Потом найти улики против Максима – это два. И только после этого идти в полицию.
– За что? – крикнула я в отчаянии и разревелась.
5 марта
Я вымыла руки с мылом и еще раз оглядела комнату. Яркое солнце светило в окна, чистый пол блестел, о вчерашней трагедии ничего не напоминало. Я не спала всю ночь, от усталости у меня ломило спину и кружилась голова.
