– Прекрати! – Муж наконец отбросил книгу и обнял меня за плечи. Секс был вялым, и удовольствия мне не принес. Зато уснули мы, обнявшись.
Я проснулась посреди ночи от смутного ощущения, что на меня кто-то смотрит. Рывком села на кровати и огляделась. Темно, сквозь задвинутые шторы едва проникает лунный свет. На электронных часах три часа десять минут.
Запах!
Я подпрыгнула на месте и вцепилась мужу в плечо:
– Горим!!!
В квартире ужасно пахло гарью.
Максим приподнялся на локте и сонно прищурился.
– Что?
– Горим, твою мать! – рявкнула я, мигом слетая с постели.
Я выскочила в коридор. Горела входная дверь, языки пламени уже лизали стены прихожей.
– Вызывай пожарных! – закричал муж, метнувшись в ванную за водой."
"Пожар мы потушили сами еще до прибытия наряда. Входная дверь выгорела полностью вместе с новыми замками. Сгорела моя шубка, висевшая в прихожей, и кепка из морского котика, которую так любил муж.
Максим больше не иронизировал по поводу моих напрасных страхов. Мы написали заявление в полицию, и мне стало страшно заходить в подъезд одной.
9 февраля
– Может, это Максима пугают? – Ларочка Кварина сидела, положив ногу на ногу, и томно курила. На ней была норковая шубка в пол, на этот раз розового цвета. В комнате было жарко, и Кварина потела, но раздеться отказалась категорически. – Я на минутку!
– Вряд ли. – Я тоже закурила, хотя и бросила эту привычку семь лет назад. – Когда открывали дверь, его даже в городе не было.
Я обратилась к Ларочке за помощью, зная, что у нее все схвачено.
– Я постараюсь тебе помочь, – Ларочка блеснула перламутровыми зубами. – Я думаю…
И снова нашу беседу прервал телефонный звонок.
– Извини! – Ларочка прильнула к сотовому. – Да, Игорь Сергеевич! Что? Кто это придумал – проверять мою фирму? Какая налоговая? Вы что, с ума там все посходили? Что? Немедленно еду.
Ларочка покраснела, она тяжело дышала, на лице выступили капельки пота.
– Нет, ты представляешь?! На мою фирму наехала налоговая, как будто я зря там подкармливаю уже три года одного мэна.
И этот мудак мне говорит, что уже ничего сделать нельзя. Якобы они обнаружили двойную бухгалтерию, черный нал!
Ларочка бросила непотушенную сигарету на пол и рванула к выходу.
– Что будешь делать? – Я метнулась следом.
– Что? – Ларочка внезапно остановилась. – Ну, если уже на самом деле ничего изменить нельзя, то повешу всех собак на главбухшу. Анну посадят, скорее всего, но… – Ларочка развела руки в сторону.
