Эта мысль показалась ей постыдной, и она постаралась ее прогнать.
Он произнес:"
"– Вы согласны с поэтом Йетсом: «Но как в традициях и церемониях рождается невинность и красота»? Я понимаю, что это должно звучать ободряюще, даже если поделить человеческие грехи на простительные и смертные. Смертный грех. Мне нравится это выражение, хоть я и отвергаю догму. В нем чувствуется некая изысканная законченность. Оно возвышает проступок, почти что придает ему субстанцию и форму. Можно даже представить, как кто-то говорит: «Что я сделал с моим смертным грехом? Должно быть, я его где-то оставил».
Можно даже носить его с собой в тщательно упакованном виде. – Он вдруг запнулся.
Корделия взяла его за руку, чтобы успокоить. Его ладонь оказалась холодной, сухая кожа натянулась. Она заметила, что у него очень усталый вид. Прогулка по гальке, в конце концов, – дело нелегкое.
– Давайте посидим немного, – предложила она.
В скале над ними располагалось нечто вроде грота с мозаичной террасой, теперь уже полуразвалившейся и почти заросшей, с изогнутой мраморной скамейкой.
Она помогла ему взобраться вверх по склону, следя, чтобы ему было удобно ставить ноги на покрытые травой комья земли и почти незаметные каменные ступеньки. Спинка скамьи нагрелась за день, но все же холодила ее спину через тонкую рубашку. Они сидели бок о бок, не касаясь друг друга и подставив лица солнцу. Над ними склонились ветви бука. В его стволе и сучьях теплилась нежность девичьих рук, а листья, едва покрывшиеся осенней позолотой, являли собой настоящее чудо с прожилками из отраженного света.
Воздух был неподвижен, тишину пронзали лишь редкие крики чаек, а под их ногами море шипело и плескало волнами в беспрестанной тревоге.
Через пару минут он произнес, не открывая глаз:
– А если предположить, что смертный грех должен быть чем-то особенным, чем-то более оригинальным и значительным, чем уловки, подлости, мелкие преступления, которыми полна жизнь каждого из нас?
– Это серьезный поступок против Закона Божьего, он может обречь душу на вечные муки.
И это требует полного понимания и осознания. Все это записано в церковных книгах. Любой католик может это объяснить.
– Наверняка это какое-то зло, если это слово хоть что-то значит… для вас. Если вы верите в существование зла.
Корделия подумала о монастырской часовне, о судорожно мерцающих свечах на алтаре и вспомнила, как склоняла голову, покрытую кружевом, стоя среди бормочущих конформистов. «И избави нас от лукавого».
