Она поддалась соблазну узнать, что такое было в первом романе доселе не известного автора, позволившее ему якобы заработать полмиллиона еще до публикации. Роман оказался удивительно длинным и жестоким. И еще она помнила, что не могла оторваться от книги, как и было обещано в аннотации, однако не запомнила сюжетную линию и главных героев. Идея была простой. В романе описывалось вскрытие жертвы и ее убийство, а также излагались подробности, касающиеся всех, кто имел к этому отношение: в их число вошли патологоанатом, полицейский, сотрудник похоронного бюро, члены семьи жертвы, сама жертва и, наконец, убийца.
Корделия полагала, что эту книгу можно было назвать детективом с большой натяжкой, поскольку в ней описывался в основном секс, как традиционный, так и не очень, а не расследование, хотя автор пытался совместить популярный жанр семейной саги с детективной линией. Стиль идеально подходил для массового читателя – не слишком сложный, чтобы запугать простого человека, но и не слишком примитивный, чтобы люди стыдились читать роман на публике.
В конце повествования она испытала разочарование, но так и не смогла понять отчего: оттого ли, что почувствовала, будто ею манипулировали, или из-за ощущения, что человек, скрывавшийся за псевдонимом Э.К. Эмброуз, мог бы написать книгу получше, если бы захотел. Однако сексуальные сцены, хитроумно вплетенные в повествование, все, как одна, с нотками иронии и отвращения к самому себе, а также подробное описание разделывания женского тела, разумеется, завораживали читателя своей натуралистичностью.
По крайней мере здесь писатель был на высоте.
Мисс Модсли поспешила подчеркнуть, что не пыталась своим вопросом намекнуть на невежественность начальницы.
– Неудивительно, что вы не знали. Я и сама не узнала бы, да одна из членов союза, участвовавших в поездке, замужем за человеком, который владеет книжным магазином, она нам и рассказала. Мистер Эмброуз не афиширует этот факт. Я думаю, это единственная книга, которую он написал.
Корделию уже распирало от любопытства, она жаждала увидеть исключительно талантливого Эмброуза Горринджа и его остров и сидела, размышляя над странностями нового задания, а Бивис тем временем собирал кофейные чашки – настала его очередь мыть посуду.
Мисс Модсли погрузилась в мечтательную тишину, сложив руки на коленях. Вдруг она подняла голову и сказала:
– Надеюсь, для вас в этом нет никакой опасности, мисс Грей. Ведь в анонимных письмах есть что-то нехорошее, можно даже сказать, зловещее.
