Мы приезжали сюда на генеральную репетицию в прошлый вторник, и ничего подобного не происходило. А она то одно попросит, то другое, ничем не угодишь ее величеству. Да еще пригласила сорок актеров на обед и на чай, подумать только! Все должно быть именно так, даже если мистера Горринджа нет. Он укатил в Лондон, как сказал мистер Мунтер, я даже не знаю, кто во всем этом виноват. Можно подумать, она была тут хозяйкой. А я сказала мистеру Мунтеру: я помогу на этот раз, но если в следующем году будет так же тяжело, я в этом не участвую.
Так и сказала! Не участвую. А он попросил не беспокоиться. Он полагал, что леди Ральстон появится в пьесе на острове Корси в последний раз».
Бакли перестал читать и посмотрел на Грогана, сказав себе, что следовало бы получше запомнить эти показания. Должно быть, записывая их, он умирал от скуки. Очередной минус ему как профессионалу.
– Да, то, что нужно, – тихо сказал его шеф. – Этот отрывок я и хотел услышать. Я попрошу Мунтера объяснить эту ремарку, когда придет время, но не сейчас.
Всегда следует держать несколько неприятных козырных карт в рукаве. Не сомневаюсь, что миссис Мунтер будет так же сдержанна и с радостью подтвердит версию супруга. Но пусть дама подождет. Я считаю, пора послушать, что нам скажет хозяин, принявший мисс Лайл. Вы из местных жителей, сержант. Что вам о нем известно?
– Очень мало, сэр. Летом он открывает замок для посетителей, но я подозреваю, что это такая хитрость, чтобы не платить налог на его содержание. Он держится особняком и не любит публичности.
– А сейчас? Он вкусит ее с лихвой, прежде чем дело будет раскрыто. Выгляните из кабинета и попросите Роджерса позвать его – разумеется, с соблюдением всех формальностей.
Глава двадцать восьмая
Бакли подумал, что еще никогда не видел подозреваемого в убийстве, который бы чувствовал себя настолько в своей тарелке во время допроса, как Эмброуз Горриндж. Сидя на стуле напротив Грогана, он выглядел безупречно в своем смокинге и смотрел через стол на детектива ясным заинтересованным взглядом, в котором Бакли, периодически поднимая голову от записей, казалось, видел насмешливое презрение.
Разумеется, Горриндж находился на своей территории и сидел на своем собственном стуле. Бакли даже пожалел, что шеф не лишил его этого преимущества, отправив всех в полицейский участок Спимута. Но Горриндж сохранял спокойствие и это было ему на руку. После супруга, подозреваемого в убийстве ради денег, Горриндж занимал в их списке вторую строку.
