Ей были присущи традиции, обычаи, нравственный дух государственной организации, к которым он относился с осторожностью и недоверием. Это был чужой мир, который мог изобличить его, даже отвергнуть, прежде чем у него появился бы шанс занять там свое место. Полиция, напротив, с учетом того, что он мог предложить, с радостью приняла бы его в свои ряды. И надо отдать им должное – в полиции действительно приняли его с радостью.
Сидя на корме судна, Роберт Бакли ощущал довольство всем миром и самим собой.
Он взял себе за правило скрывать свое рвение, как и свое воображение. И то и другое напоминало ему удивительных, но своенравных друзей, обществом которых можно наслаждаться изредка и с осторожностью, поскольку в них было что-то предательское. Но, наблюдая, как остров Корси постепенно обретает цвет и форму сквозь пелену морских брызг, он понимал, что испытывает одновременно ликование и страх. Он ликовал в предвкушении расследования дела об убийстве, о котором он мечтал с тех самых пор, как получил погоны сержанта, и боялся, что все может рухнуть у него на глазах, что их встретят на пристани с удручающе знакомыми словами:
– Он ждет вас наверху.
Сейчас он под присмотром, но находится в ужасном состоянии. Говорит, не знает, что на него нашло.
Они никогда не знали, что на них нашло, эти сознавшиеся убийцы, столь же жалкие в своем поражении, сколь и умелые в своих преступлениях. Убийство, событие уникальное и занимающее высшую ступень в иерархии правонарушений, редко представляло интерес с точки зрения патологической анатомии или теории раскрытия преступлений.
Но когда детективу достается хорошее убийство, его возбуждение не сравнимо ни с чем, сочетая в себе азарт охоты на человека с ощущением тайны, висящий в воздухе запах страха с сильным, с металлическим привкусом запахом крови, а также уверенность в том, что во всем этом замешана неуправляемая жажда больших денег. Это же восхитительно – видеть, как личность меняется и разрушается под ее ядовитым воздействием.
Раскрыть хорошее убийство – вот настоящая задача полиции. А это убийство обещало стать хорошим."
"Роберт взглянул туда, где сидел его шеф. Рыжие волосы Грогана светились на солнце, а сам он выглядел так же, как и всегда в предвкушении нового дела: молчаливый и сосредоточенный, с внимательным взглядом прищуренных глаз, с напряженными мышцами под ладно скроенным твидовым костюмом.
