Даже когда в наш дом пришла настоящая беда. По крайней мере в твердости характера некромантки я был уверен.
— И каким образом ты попал на эту проклятую площадь?
— А тебе не доложили?
— Кто? — Софья Яковлевна изобразила искреннее удивление.
— Ты всегда в курсе того, что хочешь знать.
— Глупости, — женщина подвела меня к столику и предложила занять свободный стул. — Я обычная старушка на пенсии.
Тут уже я нахмурился и внимательно оглядел родственницу. Несмотря на усталые глаза, она выглядела удивительно привлекательной.
Никто в здравом уме не дал бы ей больше сорока. Многие полагали, что все дело в оттенке ее силы, которая сохраняла молодость тела. Но я точно знал, что в дополнении к талантам, моя бабушка не пренебрегала физическими нагрузками и питалась правильно. Несмотря на шутки про распитие вина, она позволяла себе алкоголь крайне редко, предпочитая отвары и особые сборы чая.
— Ты никогда не была обычной и уж тем более старушкой. Что до твоей пенсии…
Женщина положила на мою руку свою ладонь и легонько сжала ее.
— Мне не стоит говорить тебе этого, Павлуша, но я испугалась. Когда мне сообщили про взрыв, первым делом я позвонила в твой кабинет. Как знала, что тебя там нет. И оказалась права.
— Я встречался с Васильевым по личным делам.
— Старый лис надумал за твой счет решить вопрос со своим выродком? — буднично осведомилась княгиня.
— Мне сделать вид, что я не слышал этого? И ты не в курсе разговора, который должен быть тайным?
— Прям тайна императорского двора, — собеседница закатила глаза.
— Глава палаты думает, что никто не знает о его грешке. И пусть продолжает так думать. Он правильно сделал, что не попытался втянуть в эту скверную историю никого из старых знакомых.
— Скверную? — я насторожился.
— Не для тебя, — успокоила меня Софья Яковлевна. — Вышло так, что ты, пожалуй, единственный, к кому этот пройдоха мог обратиться. У тебя уже вырисовывается определенная репутация, которая позволит решить это дельце без последствий для тебя.
— Может, ты подскажешь…
— Ну, уж нет, — усмехнулась женщина.
— Ты сам со всем справишься.
— Кстати, об этом… — я замолчал, так как на палубу вышел официант с подносом.
Парень ловко выставил на столик устриц, тонко нарезанную красную рыбу и розетки с икрой.
— Корюшка? — я поднял бровь.
— Ты правда решил, что я не захочу побаловать своего внука чем-нибудь по-настоящему вкусным?
Я мог бы возразить, что жареная корюшка в этом сезоне была неплоха, но решил смолчать.