— Катя быстро вытерла слёзы, запахнула сбившийся на груди халатик и решительно шагнула в прихожую.
Марк? Я прикрыл веки, сжал кулаки и сделал два глубоких вдоха и выдоха.
Глава 14
Только не это! На экране высветился номер Марка. Да и так звонил в дверь только он. Два длинных, три коротких, словно какая-то неуловимая, раздражающая мелодия, которую я никогда и не могла вспомнить.
Зачем он пришёл? Уже сам распылил сплетни по МедикПро о том, что бросил меня. Что изменилось?
Отстранилась от Саши, словно вынырнула из ласковых объятий тёплых морских волн, под колючий, неприятный осенний ветер.
— Это Марк. — поправила сбившиеся на груди полы халатика и решительно шагнула в прихожую. Нужно закончить эту историю раз и навсегда. Для Марка закончить, для меня она завершилась еще в день возвращения от родителей.
Не оглядываясь на Сашу, боялась увидеть его реакцию, проскочила к входной двери. Непрерывный, требовательный звонок резал слух, отдавался в голове раздражающим набатом, злил. Распахнула дверь и чуть не уткнулась носом в большой букет красных роз.
"
"— Катюш, давай мириться. — из-за охапки великолепных бутонов с виноватым выражением лица выглянул Марк. — Я понял, что был не прав, нагрубил тебе. Извини.
На секунду даже растерялась. Это было что-то новенькое. Марк никогда, ни перед кем не извинялся. Всегда считал себя правым. В любой ситуации существовало только его единственно правильное мнение, а все его визави были просто глупцами и невеждами.
От удивления придушено хохотнула. Может, я ещё сплю после ночного дежурства и мне всё это снится? И появление в моей квартире Саши, и наш разговор с ним, и Марк с его извинениями? Как-то слишком много удивительных, невероятных вещей происходит за один вечер.
— Кать… — букет переместился ещё ближе ко мне, буквально впечатался в грудь. — Это тебе.
— Нет. — рубанула словом.
— Почему? — в голосе Марка появились первые признаки ядовитой, тяжёлой ртути.
— Мы всё решили. — глядя прямо в глаза, сложила руки на груди.
— Я передумал. Я готов мириться.
— на гладком лбу проступила пульсирующая вена.
Наверное, я должна была по достоинству оценить те неимоверные усилия, которые прикладывал Марк к нашему примирению. Переступал через себя.
— Нет, Марк. Мне не нужны эти отношения. Они исчерпали себя. — Не оценила неблагодарная я. — Не приходи больше.
Зависшие между нами цветы, дрогнули, поползли вниз.
— Ты обалдела? — наконец проявилось истинное лицо бывшего любовника. — Я тут распинаюсь перед ней…
— Не распинайся.
